Опаленные войной

– Какова была ваша личная задача? Как вы оказались в этой банде?

– Я буду отвечать только на вопросы, касающиеся русских, – вдруг ответил немец, объясняя Громову свое предыдущее поведение, и презрительно сплюнул. – Особой тайны это не составляет.

– Ваше звание? – спросил его Громов. – Вы офицер?

– Офицер, естественно, – неожиданно ответил тот по-русски. – Если уж это так важно.

Майор и Громов удивленно переглянулись.

– Так он, Бонапарт, еще и по-русски шпрехеншпандолит! – первым отреагировал мостовик.

– И почти без акцента.

– Чего ж молчал? – переговаривались они так, словно самого диверсанта при этом не было. – А ведь это меняет ситуацию. Теперь им и в штабе заинтересуются.

Громов успел заметить, что пленный говорил почти без акцента. Можно было подумать, что говорит украинец, довольно хорошо знающий русский.

– Выходит, тоже из эмигрантов? – снова включился в разговор майор, обращаясь теперь уже прямо к пленному.

– Я – ариец, – с вызовом ответил тот и поднялся во весь свой почти двухметровый рост.

– Врешь, – помахал пальцем майор. – Ариец! Знаем мы таких «арийцев». Из этих, из белогвардейцев небось. Из недобитых.

– Впервые в жизни мне не верят, что я ариец. До сих пор верили.

– И все же, кто вы на самом деле? – спросил его Громов по-немецки. Ему казалось, что на вопросы, задающиеся на его родном, немецком, пленный будет отвечать охотнее. Кроме того, ему хотелось поупражняться в языке противника.

– Что вас удивляет, лейтенант? – ответил тот. – Что немец говорит по-русски? Я же не удивляюсь, слыша, как вы довольно свободно говорите по-немецки.

– Меня никто специально к войне не готовил.

– Еще бы. Вас конечно же готовили к защите родины, – иронично ухмыльнулся пленный. – Но, по сути, к одной и той же цели. Кстати, пленных у вас расстреливают, лейтенант?

– Нет. Поступают согласно конвенции. Если, конечно, вы соответственно будете вести себя в плену.

– Ложь, лейтенант, – желчно улыбнулся пленный.

Громов хотел перевести это майору, но тот жес-том остановил его, дав понять, что уловил смысл разговора. Как оказалось, он тоже немного владел немецким.

– Когда ваши собираются форсировать реку? – спросил он немца по-русски.

– На этот вопрос я отвечать не буду.

– Не желаешь, значит?

– Не желаю.

– Слушай, ты!.. Еще раз спрашиваю, когда вы будете форсировать? – спокойно повторил вопрос майор.