Опаленные войной

Пора в дот. У меня там самые переправоопасные места.

– Какой еще дот?! Пересиди, пока не угомонятся танкисты. Сейчас пушкари их отгонят. У меня связь с дивизионом.

– Да? – засомневался Громов, но не в налаженности связи майора, а в том, стоит ли торопиться. – Возможно…

Дуэль продолжалась минут десять-пятнадцать. Несколько снарядов разорвалось прямо у дзота. Но в этой артиллерийской суете пушкари из дота Томенко продолжали методично делать свое дело. Отдав танки батареям прикрытия, они добивали гитлеровцев, засевших на пролетах моста, а заодно разрушали и сами пролеты.

Тем временем несколько снарядов, посланных танкистами, попали в окопы, и один из них разворотил блиндаж метрах в ста от дзота – теперь оттуда доносились стоны и кто-то тонким, почти нежным голоском, словно сонный ребенок – маму, звал санитаров.

«А ведь это уже не стычка с диверсантами, это твой первый настоящий бой, – только теперь понял Громов всю важность того, что происходило сейчас у руин моста. – Первая схватка, первое пороховое крещение, первый взятый пленный…»

Лейтенант Громов по-разному представлял себе этот бой.

Наконец пальба, несколько затихнув, все же сместилась севернее – вражеские танкисты и пришедшая им на помощь артиллерия теперь уже расстреливали беззащитный городок, дым над которым становился все гуще и гуще.

– Ладно, все самое интересное уже позади. Пошлите со мной бойца, пусть возьмет пленного, – предложил Громов майору, понимая, что прощание с «мостовиками» и так слишком затянулось.

– А что, появился пленный? – удивленно спросил бонапартист, словно впервые слышал о нем.

– Я же докладывал.

– Интересно-интересно… А ну, мой Бонапарт, давай-ка его сюда, – выскочил он из окопа вслед за лейтенантом. – Поглядим, что у них там за диверсанты. Заодно выясним, что за часть и где их, бездарей, готовят.

– Уж не думаете ли вы, что они бросили сюда, на убой, выпускников разведывательно-диверсионных школ?

– А что, мост того стоит…

– Переодели обычный маршевый батальон, придав ему несколько русских из числа белогвардейцев.

– А вот это мы сейчас узнаем… мой Бонапарт.

3

Громов хорошо помнил, что оставил пленного и водителя у изгиба траншеи. Теперь же оказалось, что они сидят в какой-то полузасыпанной, обрамленной воронками яме. Причем с обеих сторон окоп был тщательно перепахан снарядами.