Колокола судьбы

– Значит, об отце вам ничего неизвестно? На фронте он? Жив?

– Что жив – это точно. Генерал-майор Громов…

– Генерал-майор? – переспросил Андрей. – Вы не ошиблись в звании?

– Лично я с генералами за руку не здороваюсь. Но сказано было: «генерал-майор». И еще сказали: «Ранен. В госпитале».

– Тяжело?

– Врать не стану: тяжело, – отвел взгляд младший лейтенант. – Нет, не то чтобы очень уж… Но достала война старика.

– За правду – спасибо.

– О вас ему сообщили. Сразу же.

– Господи, столько вестей в течение нескольких минут! Словно возвращаюсь из потустороннего мира.

– Товарищ младший лейтенант… – появились возле их пристанища Горелый и двое других десантников.

– Докладывай командиру, капитану Беркуту.

Горелый удивленно посмотрел на Колодного, потом на Беркута и, извиняясь, откашлявшись, доложил:

– Товарищ капитан, лес, что севернее нашей пустоши, обстреливают из артиллерии. Работают две батареи – не меньше. Партизанских орудий не засек.

– «Партизанских орудий»! – грустно улыбнулся Беркут.

– Да, забыл сказать, – снова заговорил Колодный. – В посылке для вас два комплекта обмундирования. На один расщедрилось командование. Другой, говорят, подарок отца. Передал вместе с пистолетом – немецким, трофейным, но с выгравированной дарственной надписью. Солдатский подарок. Вдруг пригодится.

– Ну, младшо?й, ты выдаешь свои новости, как старшина масло! Дрожишь над каждым граммом.

– Чтобы на дольше хватило! – весело пророкотал Колодный. – Выложил бы все сразу, стало бы неинтересно.

3

К полудню в лесу между Волянами и Горелым началось настоящее сражение. Сюда, до Лазорковой пустоши, отчетливо доносилась артиллерийская пальба и сплошной вал автоматной стрекотни.

Но самой большой неожиданностью для Беркута явилось то, что через час после начала операции в бой была брошена авиация.

После трех таких заходов на смену бомбардировщикам пришли два звена штурмовиков. Эти утюжили лесную крону с особым остервенением, сменяя друг друга и налетая с разных сторон. Они обрушивались с большой высоты, зная, что усиленный лесным эхом вой их моторов действует на психику не меньше бомб и пулеметных очередей.