Колокола судьбы

Тот поднялся со своего сиденья, прошелся вдоль ограды, посматривая, нет ли кого поблизости и, вернувшись к мотоциклу, остановился у коляски, возле закрепленного на турели пулемета.

– Унтер-офицер на чердаке? – поинтересовался тем временем Беркут у шедшего за ним рядового.

– Никак нет, господин обер-лейтенант. Ушел в село. У него там свои дела. Заодно принесет завтрак.

– Хозяйка отказывается кормить вас? – улыбнулся обер-лейтенант.

– С хозяйкой нам не повезло. Ее просто нет. Был только старик-хозяин.

– И где же он сейчас? – весело спросил Анд-рей, уже входя в дом.

– Закопали в огороде… Он оказался слишком подозрительным. И неприветливым. Явно был связан с партизанами.

– Так вы что, сами судили и сами повесили его?

– Да нет, – охотно объяснил солдат. – Отто, ну, унтер-офицер, просто-напросто забил его насмерть. Ногами. Немного выпил, конечно. Чем меньше остается этих русских, тем спокойнее.

– И вы что же, без суда, без разрешения командования убили старика? Даже не доложив об этом командиру? – не повышая голоса и ничуть не удивляясь услышанному, безразличным каким-то тоном спросил обер-лейтенант, вежливым жестом приглашая солдата войти.

– Но… Я не знаю. Наверное, унтер-офицер доложит, – немец уже понял, что сболтнул лишнее. Худощавое, прыщеватое лицо его, на котором едва пробивался первый пушок, покрылось сероватыми пятнами бледности. – Старика действительно стоило убрать. Живет на краю села, возле леса… Здесь каждый второй помогает партизанам.

– А вы бы хотели, чтобы каждый второй житель села встречал вас объятиями? Сдать оружие!

– Простите?..

– Я сказал: сдать оружие! Ваша фамилия?

– Венцмайер, господин обер-лейтенант. Но ведь я же… Если этого старика нельзя было убивать… Так ведь это не я. Мне приказал унтер-офицер.

– Так все-таки убили вы? Лично вы?

– Нет, просто я тоже ударил его… Всего несколько раз. Но, знаете ли, старик… – Пока он все это объяснял, Мазовецкий успел снять с его плеча автомат, отстегнуть ремень со штыком и патронташем, а из-за голенищ достать два запасных рожка.

– Господин обер-лейтенант, – вдруг появился на пороге Горелый. – Из села выезжает колонна.

Первое, что удивило Беркута, – Горелый сказал все это по-немецки, почти без акцента. Он совершенно забыл, что после десятого класса этот парень год преподавал в школе, где не было учителя немецкого, и готовился поступать в педагогический.