Колокола судьбы

 – Вон, видите? – он показал на высокое деревянное распятие, стоявшее почти рядом с виселицей, у входа на кладбище. – Осколком то ли снаряда, то ли бомбы ему раскроило голову. Давно, еще в июле сорок первого. Так бы он, Господи прости, и стоял обезглавленным до конца войны. Но вчера, когда этот плотник и еще двое русских пленных завершали сооружение местного шедевра архитектуры, – показал на виселицу с болтавшимися на ветру тремя петлями, – неожиданно нагрянул какой-то гауптштурмфюрер СС, очевидно, из гестапо или СД.

– Его фамилия Штубер? Гауптштурмфюрер Штубер?

– Не могу знать, господин обер-лейтенант. Вам лучше спросить у коменданта лагеря. Гауптштурмфюрера заинтересовало это сооружение, и несколько минут он наблюдал, как пленные возводят его. Все трое – из местных, и все отличные плотники. Среди украинцев, как ни странно, встречаются неплохие мастера. Поверьте, я знаю в этом толк.

– Это действительно «странно», – иронично поддержал его Беркут. – На Украине, где столько лесов, – и вдруг такие мастера! Просто диву даешься, когда смотришь на их деревянные церкви и на то, как они украшают свои дома.

– Гауптштурмфюреру очень не понравилось, что он остался в таком виде. Он так и сказал: «Сын Божий имеет право потерять все, что угодно, кроме головы. К тому же Христос должен видеть, как на этой виселице карают людей, предавших его веру». И приказал этому верзиле (он действительно самый лучший из мастеров): «Ты сотворил эту виселицу, тебе сотворять и голову Христа.

– Понятно, библейские семь дней, – заметил Беркут.

– На что этот дикарь ответил: «Если Господь Бог за семь дней сумел сотворить всю Вселенную, то уж я, раб, голову ученику его как-нибудь и за три дня пристрою. Трудно приходится народу, когда его святые оказываются безголовыми». Я думал, что, услышав такой ответ, эсэсовец тотчас же пристрелит его.

– Однако гауптштурмфюрер воспринял слова пленного философски, – кивал лейтенант, все больше утверждаясь во мнении, что речь идет о Штубере.

– Вы правы: он и в самом деле совершенно спокойно сказал: «Ну что ж, за три, так за три… Только знай: за сколько дней сотворишь, столько тебе и жить. Как только пристроишь эту голову – сразу на виселицу. Такова традиция: первым нужно казнить мастера-творца.