Антарктида: Четвертый рейх

И не только потому, что, несмотря на участившиеся налеты вражеской авиации, ни одна бомба в этом уголке города еще не взорвалась.

Скорцени, человек, возглавлявший отдел диверсий РСХА и, казалось бы, воистину не ведавший страха, профессионально умевший сам и других обучавший умению буквально из-под земли доставать своих врагов, внутренне, в глубинах души, как-то интуитивно тянулся ко всему обособленному, удаленному, предельно защищенному.

– И опять без охраны, – едва слышно, чтобы не привлекать внимание водителя, упрекнул его адъютант.

 – Почему вы не предупредили меня вчера, что?..

– Я только до тех пор и чувствую себя защищенным, пока о моем местопребывании не знает мой адъютант, – мрачно отшутился Скорцени, но тотчас же положил руку ему на плечо.

Оберштурмфюрер Родль был для него не просто адъютантом. Когда-то они вместе служили в дивизии СС «Дас рейх», вместе последними патронами отстреливались в заснеженном, почти заледенелом окопе у какого-то подмосковного городка, вместе прошли подготовку в разведывательно-диверсионной школе и на специальных курсах особого назначения «Ораниенбург»[46 - Особые курсы, располагавшиеся в одном из пригородов Берлина, буквально в часе езды от Главного управления имперской безопасности, в охотничьем замке Фриденталь, по названию которого эти курсы еще порой называли Фридентальскими.

Здесь готовили элиту германской диверсионной службы и руководителей повстанческих движений для различных стран и народов, в том числе и для республик СССР. Курсантом, а затем и руководителем их был Отто Скорцени. ].

На этого человека он всегда мог положиться, и в душе был признателен Родлю за то, что тот смирился со своей ролью адъютанта, хотя это и мешало его собственной карьере диверсанта. Талантливого диверсанта, истинного профессионала войны.

Что же касается этого домика в пригороде Берлина, неподалеку от замка Фриденталь, то с недавних пор он стал одним из логовищ, в которое Скорцени залегал всякий раз, когда намечалось очередное задание, или же когда задерживался на Фридентальских курсах, где не столько преподавал, сколько подбирал для себя будущих агентов.

Высокая металлическая ограда, окна-бойницы и дубовые – входная и ведущая на второй этаж – двери превращали этот домик в настоящую крепость.

Впрочем, укрывался в ней Скорцени не из соображений без опасности, а из желания как-то ограничить свой мир, замкнуть его в каких-то надежных стенах, вычленить из военно-житейской суеты, сделать уютным и надежным.