Сола Оролы

Так вот, самый затяжной и волшебный момент представляли эти 40 минут ужина для грузчиков, водилы и всех, кто участвовал в полевой сборке. Вот тут-то уже можно было разгуляться как следует в этих облаках сена. И не только можно, а и нужно, как использовать последний момент этого радостного развлечения. Ибо для наевшихся и поддатых людей начиналась вторая часть – испытания- это погрузка всего этого объёма в сеновал. Вот тут-то уже нас всех с матом и подзатыльниками (под наше сожалеющее гудение) прогоняли подальше от кучи.

Ибо в ход шли вилы и грабли, коими мужики и бабы все это хребетили на себе в раскрытую створку сеновала. В этот момент, мы – разочарованные в прерванном моменте счастья дети, гурьбой вваливались в дом, где женщины панически отмывали в тазиках горы грязной посуды (кранов с водой не было на то время и вода носилась в ведрах с колонки, о которой я говорил). К моему вечному удивлению на тот момент, доброй трети 20 литровой баклахи с самогоном уже не было, а чугунный котелок с супом был опустошен на половину. Отступая в своем рассказе, припоминаю укос следующего года, когда меня уже можно было использовать в качестве подсобника в поле и сенные развлечения остались моим младшим друзьям… Во время отвоза последнего кузова сена, который грузили на колхозный КамАЗ отца моего друга Саши. Другу на тот момент уже исполнилось почти 12 или даже 14 и у него был крутой велосипед (нет нет, сразу остановлю сейчас ваше представление о крутых велосипедах- это не 20 скоростной горный велик с амортизаторами. Это был обычный индийский велик, который, помнится, в один из кризисных годов 94 или 95х годов выдали работникам колхоза вместо зарплаты… Велосипеды catalyst(«каталист»)! На то время звучало вообще круто. Но же через полгода, такие велосипеды в своем стоковом виде были почти в каждом доме чуть ли не по две пары. Женский голубого цвета с низкой рамой и мужской с агрессивным протектором и высокой рамой сиреневого цвета. И вот тогда-то и началась волна первого наблюдаемого мною в жизни тюнинга. Пацаны изощрялись как могли. Резали крылья, кто-то их вообще снимал, меняли рули (к слову, на них были неудобные прямые, а парни ставили изогнутые от старых дедовых «уралов» и «салютов») но рули это еще цветочки. Велосипед стал образцом полета твоей творческой фантазии и инженерной мысли. Через полгода стандартные пацанские «каталисты» можно было узнать только по сиреневому цвету рамы (хотя самые изощренные перекрашивали и ее).