Преследуя тьму. Практическое руководство по раскрытию убийств

От Гильгамеша до Одиссея и Иисуса все герои следовали по стопам друг друга, объяснил преподаватель. Они проходили через одни и те же испытания, получали одни и те же награды.

– Даже Люк Скайуокер.

– Подождите, кто-кто?

Я сел.

– Скайуокер?

В тот вечер я вошел в обшитую деревянными панелями комнату на Бэй-Стейт-роуд, расположенную у Чарльз-Ривер, и сел в середине дюжины или около того студентов и горстки аспирантов в очках.

Я сидел, оглядывал комнату и пытался понять, был ли оратор среди нас. Вошел профессор и поблагодарил нас за то, что мы пришли.

«Какого черта? – подумал я про себя. – Мы собираемся смотреть фильм?»

После какой-то дрянной синтезаторной музыки и компьютерной графики 1980-х годов на экране появился старик, сидящий в кресле, окруженном высокими книжными полками.

– Мы не должны рисковать приключением в одиночку, поскольку герои всех времен ушли до нас.

Человек, который, как я вскоре узнал, был легендарным профессором мифологии Джозефом Кэмпбеллом, продолжал:

– И там, где мы думали убить другого, мы убьем себя. Там, где мы думали путешествовать вовне, мы придем к центру нашего собственного существования. И там, где мы думали быть одни, мы будем со всем миром.

«Вот дерьмо», – подумал я про себя.

Он продолжил беседу. Кэмпбелл обсудил Геракла, Моисея, Будду и Христа. Отправление. Выполнение. Возвращение. И приключения между ними.

Интервьюер профессора мифологии, Билл Мойерс, спросил его о сцене в баре из «Звездных войн».

– Это мой любимый эпизод, – ответил Кэмпбелл. – То место, где вы находитесь, расположено на краю… Первый этап в приключении героя – выход из царства света, которым он управляет и о котором знает, и движение к порогу. Именно на пороге героя встречает чудовище бездны.

Я хотел всего этого. Кровь дракона. Принцесса ирокезов. Песня природы. Я мог бы позвонить в колокола собора и убить минотавра.

«Давайте разберемся во всем этом! – прокричал я про себя. – Сведите весь этот шум, религию, психиатрию и философию к сути того, что мы должны делать как человеческие существа».

Может, я был в разгаре экзистенциального кризиса, который приходит с каждым новым годом. Я подумал, что нашел призвание, и объявил классику и религию своей специальностью с акцентом на мифологии.

Впрочем, романтизм мифа не мог сдержать истинно преступные инстинкты моего детства.