СИЗО

Не хотелось просыпаться, прикрыл глаза, и я вновь погрузился в блаженный, утренний сон: некоторое время упивался усладой покоя, конечно же, это было приятное состояние души и тела. Однако вокруг меня начались суетливая возня, говор, громкое и протяжное зевание – это просыпались мои недоспанные сокамерники. Но я не спешил выбраться из постели.

И лишь после того, как донесся очередной грубый вопль «18-ая камера, блядь, подъем!», я быстро очнулся, и, оказавшись с глазу на глаз с явью тюремной камеры, спертым, душным воздухом, четко осознал – я нахожусь в тюрьме.

Обитатели камер зашевелились по-быстрому. Почти закрытыми глазами, они лениво вылезли из постелей и гуськом потянулись к единственной параше, чтобы справить утреннюю нужду. Я тоже направился туда, но, увидев длиннющую очередь, решил не терять времени, взялся заправлять постель. Сосед по шконке Сабыр, как уже опытный затворник, показал мне, как это делается. В заправке постели были свои нюансы, скажем, требовалось по-особому подоткнуть синие тонкого шинельного сукна одеяла под края куцых матрасиков, хорошенько его натянуть, аккуратно повесить вафельное полотенце.

В камере обитало восемнадцать арестантов. Дежурный по камере принес ведро с тряпками, каждый арестант мыл под своей кроватью. Оставшееся пространство пола протирал сам дежурный. Сокамерники то ли из-за уважения к моему возрасту – я был в два-три раза старше их, то ли из-за ночного угощения, вежливо предложили, чтобы я не беспокоился насчет уборки, не прикасался к тряпке.

Не успели толком убраться в камере, как в коридоре раздался грохот приближающегося агрегата.

– Завтрак везут! – пояснил Сабыр.

Вскоре окошко с множественными звуками открылось во всю ширь, и в проем выдвинулся передний бампер стальной, на маленьких колесиках, тележки – на ней был укреплен мусорный бачок. Угрюмая физиономия зека из «хозбанды» выкрикивал: «мусор!».

Дежурный ловко опрокидывал пластиковые пакеты с отходами нашей внутрикамерной жизнедеятельности в бачок и двигался дальше. Вслед за ним уже подъезжал «баландер».

Услышав призывный грохот, толкая друг друга, напирая сзади, мои сокамерники столпились у окошка. Получив порции сечки и чая, пацаны уныло разбредались по камере. В основном, ели стоя. Небольшой стол помещал всего около десяти человек.