Кузнецовы. Монополисты фарфорового производства в России

Выбор Якова Васильевича пал на фарфор не случайно: деревенька Ново-Харитоново, равно как и Речицы, находилась в гжельских землях, издревле славящихся своей особой глиной.

В 1633 году по указу царя Алексея Михайловича поиски особой глины в гжельских землях для аптекарской посуды возглавил известный в то время местный гончар Пашка Птицкой. Возможно, он и стал производить «химическую посуду» для приготовления царских лекарств. Больше ничего мы не знаем об этом первом упомянутом в документах русском химике (тогда химиков называли алхимиками).

Поиски наилучшей глины увенчались успехом, и позднее Алексей Михайлович закрепил гжельские земли с крестьянами за Аптекарским приказом[10]. Во время раскола гжельцы приняли сторону старообрядцев и тихо существовали в этой малолюдной лесистой местности. А может быть, гончары-старообрядцы располагали тайными знаниями сортов глин и изготовления из них особой посуды, – именно поэтому остались неприкосновенными в ходе борьбы с противниками реформирования церкви.

В отличие от великих керамистов Англии, творчество гжельских мастеров, производящих майолику, фаянс и  полуфаянс, носило, как правило, анонимный характер. Имена мастеров, таких как Птицкой, известны только узкому кругу специалистов. В целом деятельность гжельских мастерских, или, как их называют, русского Стаффордшира, расцвет которых пришелся на вторую половину XVIII—XIX веков, можно назвать стихийным народным творчеством.

Своей белоснежной глазурью[11] или эмалью[12] и яркостью красок русская майолика напоминала лучшие образцы европейской, на которую обратил особое внимание Петр I.

Благодаря ему в России и появилось керамическое производство.

Первый русский император, любуясь и удивляясь заграничным образцам, всегда имел одно стремление – не закупить побольше, а научиться производить подобное: «к тому потребному занятию руки прилежные приставить. Чтобы добротою и чистотою та посуда лучше и чище была б всяких заморских».

На Руси майоликовая посуда называлась «ценинною», от слова «ценный», «ценить».

Несмотря на высокие цены, ее охотно покупали. На рубеже XVIII—XIX веков это слово вытеснилось из русского лексикона новыми словами и более совершенными видами керамики. Когда же в середине XIX века вновь возрождается интерес к керамике прошлого, то называться она начинает уже по-европейски – «майолика».

Первая в России мануфактура, производящая майоликовую посуду, принадлежала купцу Гребенщикову и была основана в 1724 году.