Абу Нувас

Займись же своим делом, и ты увидишь, как я даю уроки.

Когда Хасан нехотя взял кувшин и стал смешивать вино, Валиба обратился к одному из гостей, худощавому юноше в полосатом парчовом кафтане, и спросил его:

– Какие ты знаешь стихи о вине, которые можно считать образцом? Юноша ответил:

– «Встань утром и напои нас,

Не жалей вина из Андарина!»*

– Клянусь Аллахом, ты прав, а кто из новых поэтов лучше всего прославил вино?

– Лучше всего его прославил Абу Муаз, когда сказал:

«Когда смешанное с водой вино наливают из кувшина в кубок,

Не знаешь, смеется ли оно над нами или ворчит,

предостерегая нас,

Кувшин склоняется перед пустым кубком, наполняя его,

Как тот, кто читает в мечети молитвы, склоняясь ниц…»

И из той же касыды я могу привести его слова:

«Как часто я говорил: “Запасемся вином,

Запретное слаще всего, дай же мне вкусить запретного!”»

Собравшиеся одобрительно зашумели, а Валиба крикнул:

– Спойте нам песню на стихи Фараздака* «Кувшин, в котором сладкое свежее питье».

Где-то за галереей зазвенели струны лютни, и певица начала песню:

– Кувшин, в котором сладкое холодное вино,

Похож, когда в него вливают содержимое бутыли, на звезду.

Оно запечатано со дня Хосроя*, сына Хурмуза,

И мы принялись за него с утра, едва запели петухи.

Я опережу смерть, когда она явится, и выпью вина,

Ведь все равно не вернешь юность после того, как появилась

седина – предвестница Страшного суда.

Хасан застыл с кувшином в руке. Вот она, настоящая поэзия! Несмотря на то, что голос у певицы был хрипловатый, непохожий на свежий голос Ясмин, – она, наверное, была немолода, – стихи захватили его.

Когда песня кончилась, Валиба обратился к Яхье и сказал:

– Мы слышали сейчас одну из прекрасных касыд, воспевающих вино.

Яхья немного подумал, а потом ответил:

– Я могу сравнить с этим только стихи аль-Ахталя:

«У вина две одежды – паутина, которой покрыта бутыль,

И поверх нее другая одежда – обмазка из смолы.

Это золотистая красавица, которая долго томилась взаперти

В укрытии, среди садов и ручейков.

Вино подобно мускусу, рассыпаемому перед нами,

От тех брызг, что падают мимо чаши».

– Да, – согласился хозяин.