Абу Нувас

Рассказы, вплетенные друг в друга, текли непрерывающейся струей, они откладывались в мыслях, как пестрая мозаика. Дойдя до последней страницы, он вернулся к началу.

Возвратилась мать, и мальчик, разведя огонь в очаге и поставив на огонь воду, стал читать вслух повести из книги о Калиле и Димне. Домашние внимательно слушали его, а мать, вздохнув, сказала, когда мальчик прочитал рассказ о льве и быке:

– Так бывает всегда – сначала царь милостив, а потом губит. Нет ничего опаснее милости царя.

В калитку постучали.

Мать накинула на лицо край покрывала и отворила. Хасан услышал, как она говорила:

– Добро пожаловать, почтенный господин.

В комнату вошел Абу Исхак. Он поздоровался с Хасаном и протянул матери сверток. Там был, как всегда, горшочек с белым медом и сдобные лепешки. Усевшись на циновку, Абу Исхак сказал:

– Я вижу, ты уже почти здоров, сынок?

– Слава Богу, учитель, я сегодня выходил на улицу и, кажется, видел Абу Муаза.

Хозяин стал расспрашивать Хасана, и тот рассказал ему о своей встрече.

Потом он сказал:

– Хозяин, расскажите мне о Ибн аль-Мукаффе*, ведь вы принесли мне его книгу, я прочел ее, но ничего не знаю о том, кто написал ее.

– Хорошо, – сказал Абу Исхак, – я расскажу тебе о нем. Это один из величайших умов нашего времени. Он служил секретарем-катибом у Исы ибн Али, когда тот был наместником Басры. Но повелитель правоверных аль-Мансур узнал о том, что Ибн аль-Мукаффа сохранил верность верованиям персов. К тому же в это время началась смута, и халиф сменил наместника.

Новый хозяин Басры был зол на катиба Исы за то, что он высмеивал его грубость и необразованность, и обвинил в ереси – приверженности вере Мани*.

– А что это такое? – спросил мальчик. – Я много слышал о Мани, но не знаю, в чем заключается его учение.

Абу Исхак помолчал. Наконец медленно произнес:

– Не знаю, поймешь ли ты, но тебе ведь уже двенадцать лет, в твоем возрасте я уже был посвящен в тонкости богословия, однако не твоя вина, что ты не учился у хороших учителей.

Вот в чем заключается вера Мани. Его приверженцы считают, будто мир сотворен не Аллахом, а светлой силой, создавшей все добро, и темной силой зла. Они учат не прельщаться богатством и довольствоваться малым. Но они еретики, потому что поклоняются не Единому Богу, а двум божествам – доброму и злому.

– Что же стало с Ибн аль-Мукаффой? – нетерпеливо спросил Хасан.

– Аль-Мансур приказал отрубить ему руки и ноги и сжечь их в печи, а потом бросить в огонь тело.