Адора

Бедная девочка вся сжалась от ужаса: никогда еще с ней не обращались так грубо. Впрочем, Али Яхиа довольно быстро оставил ее в покое.

– Она девственна, – сказал он султану, отходя от кровати.

Орхан поморщился:

– Не хочу зря терять время. Начни ты, – приказал он евнуху. – Меня еще ждет Мара.

Феодора не поверила своим ушам. Если Орхан не хочет лишать ее девственности, то как это сделает евнух? Но у Феодоры было мало времени на размышления; двое слуг широко раздвинули ей ноги, и к ней подошел евнух с деревянным предметом, по форме напоминающим фаллос.

Наклонившись, он тихо шепнул, так, чтобы слышала только Феодора: «Простите меня, принцесса».

Феодора ощутила внутри себя полированное дерево и тут же почувствовала внезапную резкую боль внизу живота.

Открыв глаза, она сразу увидела Орхана, смотревшего на нее с полным безразличием. Раб снял с него халат, и Феодора удивилась, как хорошо сохранилось его тело: если не видеть лица, можно сказать, что оно принадлежит тридцатилетнему мужчине.

К султану подошла обнаженная девушка с длинными золотыми волосами, с поклоном опустилась на колени так, что ее волосы полностью накрыли ноги Орхана, и начала легкими движениями рук ласкать его вялый член. Девушка не ограничилась этим. Сначала она ласкала член только руками, потом начала целовать его и в конце концов взяла его в рот.

Феодора своими глазами видела, как постепенно, по мере действия ласк, возбуждался Орхан. Вид его наливающегося кровью фаллоса пробудил в Феодоре желание; две девушки нежно ласкали ее груди, и невольно, несмотря на то, что произошло с ней несколько минут назад, Феодора почувствовала, как сердце ее стало биться чаще, дыхание стало быстрым и прерывистым, а по телу разлилось приятное тепло.

Внезапно ее оставили в покое. Феодора услышала звук убегающих ног и открыла глаза. В комнате никого не было, кроме нее и Орхана. Он подошел к ней, и Феодора невольно зажмурила глаза, настолько страшным и огромным показался ей его могучий фаллос. Орхан начал ласкать тело Феодоры, поцеловал ее в губы, постепенно расположился поверх ее тела и неожиданно резко вошел в нее.

Феодора не могла бы сказать в тот момент, что ей больно, – нет, но движения Орхана были грубы, в них нельзя было заметить и намека на нежность, а только большое желание удовлетворить себя и почему-то причинить ей боль. Мужские руки мяли ее грудь, а пальцы больно щипали соски. Феодоре было стыдно и неприятно.