Адора

Еще тогда я поклялась себе, что вернусь в Константинополь женой завоевателя.

– А что ты скажешь, если этим завоевателем будет мусульманин?

– Ничего плохого не скажу. Знаешь, мой отец всегда говорил, что у меня мужской ум; так вот, я думаю, что все религиозные различия между людьми условны. Какая разница – мусульманин ты или христианин, если Бог на небе один и судить о тебе он будет не по твоей религии, а по твоим делам.

Мурад рассмеялся:

– Мне странно разговаривать о таких вещах с женщиной, но, если честно, я нахожу твою логику безупречной и не могу с тобой не согласиться.

– Чему ты удивляешься? Я – дочь своего отца, а он не только прекрасный политик, но и просто очень умный человек, – сказала Феодора, в ее голосе слышались и смущение, и гордость.

Здесь Мурад и Феодора вынуждены были прервать разговор, небо на востоке уже посветлело – скоро проснутся обитатели монастыря, а Феодоре надо вернуться домой незамеченной.

Утром ее разбудила Ирина:

– Ваше высочество, простите, но к вам приехал посыльный от вашего мужа.

Услышав это, Феодора моментально вскочила с кровати. За все время люди султана никогда еще не приезжали в монастырь.

– Скажи, что я сейчас выйду, – сказала она Ирине и стала быстро одеваться.

Ирина вышла к гонцу и передала ему слова Феодоры.

– Как твое имя, женщина? – спросил гонец.

– Ирина, господин, – ответила женщина, почтительно поклонившись.

– У тебя хорошие отношения с твоей госпожой?

– Да. – Ирина опять поклонилась.

– Она доверяет тебе?

– Что доверяет, господин? – притворилась, что не понимает вопроса, Ирина.

– Все: секреты, мечты, надежды…

Ирина все еще не понимала – к чему клонит этот странный посланец, задавая свои вопросы? Она решила отвечать осторожно, чтобы не навредить своей маленькой госпоже, к которой очень привязалась.

– Господин, – сказала она спокойно, – моя госпожа живет в этом монастыре с самого детства. Она никого не видит, кроме монахов и монахинь.

Посланец усмехнулся:

– Не твоего ума дело, женщина. И запомни – теперь я буду приезжать сюда постоянно, а ты будешь все мне рассказывать о жизни своей госпожи. Хотя, может быть, этого и не потребуется. Скажи, когда последний раз на простынях твоей госпожи была кровь?

– Почти две недели назад, господин.

– А сколько месяцев прошло с первого раза?

– Больше двенадцати, господин.