Гребень из рога единорога

– И он тебя не съел? – всё более удивляется любительница добрых-молодцев в яблоках.

– Ага-а… – Я бы и рад более развёрнуто поведать о своих приключениях на болоте, но только-то и могу, что выдавливать из себя, – Ага-а-а…

Колдунья стремительно теряет внешний вид сорокалетней воительницы и вновь обретает скрюченный образ старой-престарой перешницы.

– Больной, что ли? – словами придворного эскулапа подозрительно интересуется у меня.

– Нет. Здоров как… – Но как именно здоров, в голову ничего дельного не приходит.

Колдунья оценивающе смотрит на обувку:

– Поросятина?

– Почему сразу – поросятина? Мы – кабанятина! – дружно тараторят разговорчивые сапоги.

– Хрен редьки не слаще… Во всяком случае, для Йожина.

Морге щёлкает перед моим носом пальцами, и морок бездвижности покидает чресла. Я облегчённо вздыхаю. Кажется, на этот раз пронесло. Вновь обретя силу в руках и в ногах, а с ней и привычное нахальство, спрашиваю у колдуньи:

– Так, как на счёт гребня? Свою часть договора я исполнил – вернул тебе сварение желудка.

– Ну, ты нахал, – удивляется колдунья.

– Наш хозяи-ин такой… – совсем ни к месту поддакивают сапоги.

– Какой есть. – Я пожимаю плечами. – Сказочный мир – сказочные обитатели…

Путь в страну, где водятся единороги, лежит через раскинувшийся на горизонте горный кряж. Правда, как клятвенно заверила Морге, ничего про хоть одного убиенного обладателя единого рога она слыхом не слыхивала и знать не знает. И потому, откуда мог взяться гребень из оного рога, она ума не приложит.

Всю дорогу до трактира, где остался мой верный конь по кличке Сивый, сапоги без умолку болтают – про вонючие носки, про сухую прекрасную погоду, про каменистую дорогу, снова про вонючие носки, про Йожина с болота, что наделил их говорливостью с сознанием в придачу, и снова про носки… В общем, оставалось только радоваться, что в пасть к Йожину не загремел до кучи и мой Сивый.

– Заткнитесь вы уже! – неожиданно раздаётся незнамо откуда.

От неожиданности я останавливаюсь… Это ещё что за…

– Ну, началось, – начинают возмущаться сапоги, – Проснулся!

– Кто проснулся? – чувствуя, как начинают шевелиться волосы на макушке, спрашиваю я.

– Кто-кто… Аспид!

И я перевожу взгляд на свой ремень из кожи чёрного аспида.

– Да-да.