Гребень из рога единорога

 – Под тяжестью улик разводит руками слуга… Или уже не слуга?

– Но как же так!? – пораженно восклицаю, уязвлённый в самое сердце чёрной неблагодарностью от спасённой мною принцессы, – Ты же меня обманул… -ла! Сказал… -ла, что ты не женщина.

– Здесь нет никакого обмана – я и не женщина… Пока. – Как-то слишком спокойно пожимает плечиками принцесса-поканеженщина.

– Кхм-м, – смущаюсь я. И чтобы уйти от разговора на слишком пикантную тему, перевожу взгляд на подозрительно болтливого осла Пифа.

– Ты как это так разговариваешь? Никогда не слыхал, чтобы ослы разговаривали!

– Тоже самое могу адресовать твоим странным и чересчур разговорчивым сапогам, – как-то уж очень фамильярно отвечает мне Пиф.

А стоит заметить, что и среди придворных Примума болтливых ослов предостаточно, пускай и не таких эталонных.

– Мы тоже впервые слышим. Взять, хотя бы, нашего коня Сивого – тот же помалкивает! – по привычке встревает в разговор моя обувка.

– А я и не знала, что Пиф умеет говорить! – Вслед за остальными способностям осла удивляется и Дариада.

– Это всё король Дендрариад Третий, – охотно поясняет Пиф, – Уж очень он хотел знать, о чём разговаривают придворные.

– Так ты подслушивал?! – гневно восклицает Дариада.

– Что сразу – подслушивал? – Обижается Пиф. – Просто не затыкал уши, когда придворные плели интриги и тайные государственные заговоры. Сама же знаешь, какой король подозрительный. И не мудрено.

– А что с ним приключилось? – интересуюсь залежалыми сплетнями от двора Уникорнии.

– Что-что? – недовольно бурчит Пиф, – По традиции отравили прямо на пиру, когда пили за здравие короля…

– Кто отравил?

– Знамо кто – Дендрариад и отравил.

– Король?

– Ну, положим, тогда ещё не король, а кронпринц.

– А смысл, если он и так – крон?

– Наверное, традиция, – уклончиво отвечает Пиф. Видимо, осёл не сильно разбирается в хитросплетениях правил престолонаследия Уникорнии.

Мне остаётся только удивляться такой примитивной прямолинейности уникорнийцев. У нас в Примуме с этим всё гораздо сложнее и замысловатей. Яды – не наш стиль.

– А когда ты научился разговаривать? – спрашивает Дариада. – Я же тебя ещё милым ослёнком помню. И тогда ты точно ничего не соображал, не то что говорить. Всё морковку выпрашивал.

Пиф, если бы умел краснеть, то залился румянцем по всей ослиной морде.