Гребень из рога единорога

Хотя, теперь-то уже понятно, что просто не могла…

– Убил единорога, что ли? – перебиваю слугу я.

– Нет. Отрезал рог. Тогда никто ничего не понял, но без рога, волшебное животное потеряло часть своих качеств. Раньше же единорогов не видели, и потому даже не предполагали, насколько благополучие и процветание Уникорнии зависит от них.

– А что Мариада?

– Она потеряла разум. Правда, этого поначалу никто не заметил. Принцесс во дворце всегда воспринимали этакими дурочками. Сказывалась давняя традиция Уникорнии, что светочем и опорой государства мог стать только мужчина.

– Каков счастливый конец этой «доброй» сказки?

– В Уникорнии теперь правит Ани и его дессертумцы, Мариада пропала вслед за остальными придворными, но про это никто в народе не знает. Младшая Дариада тайно покинула дворец и отправилась на поиски сестры. Я бы не советовал, господин, вам посещать Уникорнию. Нравы там теперь дикие.

– Да-а, уж. Нравоучительная история.

Ночью на привале, когда новый слуга уже крепко спит, изрядно умаявшись за непростой для себя день, а я только-только начинаю проваливаться в сладостную негу, процесс засыпания прерывает заговорщицкий шёпот стоящих рядом сапог:

– Хозяи-ин… Хозяи-ин…

– Чего вам? – не открывая глаз, раздражённо отвечаю я.

– У левого-правого есть сомнения в новом слуге, – дружно отвечают сапоги.

– Какие сомнения?

– Что это парень.

– В смысле? – Я поворачиваюсь на бок и открываю глаза.

– Не мужского полу он.

– А какого же он тогда полу? – Вообще ничего не понимаю из намёков этой парочки, неожиданно заделавшейся конспирологами.

– Какого-какого, – раздражаются сапоги моей непонятливости, – Женского, конечно. И Аспид с нами согласен.

– Да, – коротко подтверждает тот отсылку на его экспертное мнение.

И тут я задумываюсь… Но лишь на некоторое время.

– А-а-а, прогон. Вы его лицо-то видели? Какое же оно женское. Оно всё в синяках. Не морочьте мне голову. И не мешайте спать… Идиоты.

Закрываю глаза и быстро засыпаю. Правда, как оказалось, с идиотами я слегка поспешил…

Поутру, вспомнив ночной разговор, я подзываю слугу.

– Кхм-м, Арад, слушай…

Тот внимает и готов исполнить любую прихоть господина.