Кровь Меровингов

Понять все то, о чем так сурово и бескомпромиссно говорил призрак.

– Кто он? Говори! Я настаиваю!

– Это Сигибер. Рыцарь, о котором Вы недавно спрашивали отца. – Гийом высвободил полу кафтана из ее рук. – Прежде он владел Вашим мечом.

– Откуда ты знаешь Сигибера? И почему вы с отцом скрыли это от меня? – Луиза смотрела на него так, что Гийом закусил губу.

– Раньше Вам незачем было знать про него. Но, раз уж меч у Вас… – не окончив фразы, Гийом опять в замешательстве уставился на меч. – Как все произошло? Леди Луиза, заклинаю Вас, расскажите мне, каким образом Вы завладели им?

Он был чрезвычайно взволнован.

– А на каком основании? – хитро прищурилась она. – С какой стати мне открываться, если ты сам скрытничаешь?

Несколько секунд Гийом колебался. Потом он встал, осмотрелся по сторонам и молча увлек Луизу в одну из небольших комнатушек, служивших кладовыми при оружейной. Заинтригованная его поведением, Луиза с любопытством последовала за ним.

Комнатушка была загромождена деревянными сундуками, обитыми железными скобами. Луиза уселась на один из сундуков с оружием и оперлась ногами о другой. Гийом сел напротив. Положив руки на колени, он немного помолчал, смотря в пол. Когда он заговорил, голос звучал глухо и прерывисто.

– Призрак Сигибера являлся Вам? – спросил он, затаив дыхание.

– Угу, – кивнула Луиза, испытывая досаду. Ведь Гийом знает гораздо больше ее и каким-то непостижимым образом имеет отношение ко всей истории. – Рассказывай!

Гийом тяжело перевел дух. Луиза ждала.

– Я связан страшной клятвой и не смею нарушить ее. Всего я открыть Вам не вправе. Однако могу рассказать о Сигибере. Но не требуйте от меня того, чего я все равно не скажу! Это сделают за меня другие, и, по всей видимости, ждать Вам придется недолго, – вдруг выпалил Гийом.

– Я хочу знать все и сейчас! – потребовала она.

Гийом посмотрел на нее в упор. Лицо его стало неузнаваемым. Он находился при ней всегда, с самого ее рождения. Луиза привыкла видеть его каждый день. В нем она нашла больше наставника, чем слугу. Сейчас это был другой человек. Глаза сияли. Черты заострились, и что-то неуловимое, благородное и таинственное скользнуло по ним.