Кровь Меровингов

Умудряясь угождать одновременно монархам двух держав, Бернар сделался влиятельным сеньором Юга, принял участие в шести войнах под знаменами Франции, даже состоял в тайном совете короля Франции Филиппа V.

Несмотря на то, что гонец своим приездом потревожил его сон, граф благосклонно выслушал донесение о скором прибытии молодого испанского дворянина Альваро Альба де Торнеса, который ехал из Арагонского королевства вместе с другими рыцарями.

– К которому часу ждать твоего господина? – поинтересовался сэр Бернар, подсчитывая про себя расстояние от замка до места ночевки испанского графа.

– Мессир де Торнес рассчитывает прибыть к полудню, – поклонился гонец.

– Добро! Ступай, о тебе позаботятся, – сказал ему граф. – Гийома ко мне! – приказал он начальнику караула.

Гонец поклонился еще раз и вышел.

Ну, наконец-то! Граф давно ждал случая представить своей дочери ее жениха. «Взрослая совсем стала, – сэр Бернар ухмыльнулся в бороду. – Пора замуж. В самый раз!» Отдав появившемуся Гийому добрую дюжину указаний, граф пустился в раздумья и расчеты.

Справедливости ради, надо отметить, что графский замок содержался в идеальном состоянии. Однако поднятая на рассвете прислуга бросилась с недюжинным энтузиазмом исполнять повеления своего господина, заново отдраивая каждый угол. Служанки носились по многочисленным комнатам, скобля деревянные столешницы, выбивая флорентийские ковры, вытряхивая бархатные занавеси и осторожно сметая невидимую пыль с изящной утвари, удачно награбленной предками Арманьяков, купленной в странствиях либо у бродячих торговцев.

Холода не успели еще прийти в этот благодатный край, но все камины вычистили и протопили. Запахло свежей древесиной, и весело рвущийся ввысь огонь оставил свежую копоть в мощных каминных дымоходах, разливая уютное тепло по залам. Домашнюю часовню украсили цветами и душистыми травами. На алтарь выставили все святые реликвии, как делали только в самых торжественных случаях. В нишах высоких коридоров и переходов с мрачными каменными сводами пыхтели слуги, натирая стальные рыцарские доспехи и геральдические гербы на щитах песком до блеска.

Вся эта ранняя суета разбудила Луизу – шестнадцатилетнюю дочь сэра Бернара. Она в который раз видела один и тот же сон: закованный в серебряные доспехи рыцарь печально всматривался в нее. Девушка не выдерживала его взгляда.

– Кто ты? – спросила она рыцаря. Тот молчал.

– Уходи! – просила, требовала, уговаривала его девушка, но рыцарь будто бы не слышал ее.