Кровь Меровингов

Видимо, страх замужества, весть о нападениях оборотней и новые необычные способности измотали ее.

Войдя в свои покои, Луиза отослала служанок, сбросила мужское платье и умылась. Подхватив волосы гребнем, она забралась в круглую широкую кадушку и облилась из кувшина водой, вскрикивая от холода. Это взбодрило. Кое-как натянув первое попавшееся платье, расчесав волосы и смочив виски восточным маслом со сладким ароматом, Луиза с обреченным видом спустилась к месту ужина. По дороге она честно пыталась напустить на себя спокойный и благообразный вид.

Не получилось.

Не решаясь войти, Луиза остановилась перед дверью в залу для приемов. Захотелось заплакать, развернуться и убежать. Но позади раздался кашель. Гийом пытался тактично поторопить ее. Глубоко вздохнув, девушка переступила порог трапезной. Призывая все свои силы, дабы не видать внутреннего состояния, девушка остановилась в кругу света, сложив руки перед собой.

В большой зале первого этажа, украшенной фамильными гербами, флагами, оружием и прочими атрибутами истории рода, горели факелы и свечи.

Длинный стол ломился от всевозможных кушаний и вин. Аппетитные запахи пропитали все вокруг, дразня обоняние. Сидевшие за столом в обществе ее отца и брата трое уже знакомых рыцарей при ее появлении встали со своих мест.

– Ну, и где ты была целый день, дочь моя? – грозно спросил отец, направляясь к ней.

– Охотилась, – кротко ответила Луиза. Лицо ее сейчас выражало совершеннейшую наивность, покорность и непонимание, за что на нее сердятся.

Жан улыбнулся и подмигнул.

– Недозволительно уезжать из дома, когда к тебе едут гости! – проворчал уже менее грозно сэр Бернар.

– Но, отец, я ничего не знала об этом! – быстренько соврала Луиза. Она уже поняла, что наказания не последует и отец только для вида отчитывает ее. Самообладание вернулось к ней.

– Вот и наш храбрый «охотник»! – шепнул сэр Лионель графу де Альбре.

Филипп не ответил. Луиза встретилась с ним взглядом, и рыцарь замер на месте.

Чем-то новым и более дерзким веяло от преобразившейся Луизы. Раскрасневшаяся, в облегающем грудь платье янтарного бархата и прозрачно-золотистой вуали, скрепленной на голове ниткой жемчуга, она была чудо как хороша.

Маленькие танцующие искорки опять заплясали в глазах рыцаря.

– Какой прекрасной она стала! – выдохнул Филипп, не отводя глаз от молодой леди.

– Вы были знакомы раньше? – удивился Лионель.

– Еще бы! – Филипп улыбался.