Кровь Меровингов

Они не могут принадлежать ни обыкновенным волкам, ни медведю, ни рыси, да и вообще никакому известному животному», – решила она, подходя ближе. Наклоняясь, тщательно оглядела следы и берег.

Вот уже несколько лет Луиза охотилась здесь, но ничего подобного видеть не доводилось. Измерив расстояние между следами передних и задних лап, она ужаснулась: прыжок одного неведомого чудовища составлял двадцать семь широких шагов.

– Какими же должны быть тогда его размеры?! – сорвалось с губ девушки.

Ральф повел головой.

Следам не более шести-восьми часов. Кромка берега закапана редкими бурыми пятнами.

«Должно быть, кровь», – предположила Луиза, нервно всматриваясь в ближайшие деревья и заросли папоротников.

От берега следы уходили в чащу. Она пошла по ним. Из трех пар следы соединились в один, глубоко вдавленный и неточный, уходящий к той самой проклятой лощине.

«Так ходят только волки», – определила Луиза. Сомнений не осталось – вилланы не обманули. Тень зла пряталась теперь в лесу.

Первыми пришли мысли о бегстве.

Вскочив на Ральфа, Луиза повернула назад. Но у ручья со следами оборотней она резко осадила коня.

«Из рода Арманьяков никто не бегал от опасности!» – гордо подумала она.

Спрыгнув на землю, Луиза заходила по берегу. Липкий мерзкий страх расползался мурашками по спине и затылку. Он подбирался к горлу. Сковывал тело. Заставлял оглядываться. Луиза боролась с ним, как со зверем, презирая свою трусость.

Вспомнились сбившиеся в кучку вилланы. Их глаза, мольбы о помощи… и страх, но не обычный, а безысходный, отчаянный страх, всегда живущий в их сердцах, как бичом, прошелся по ней укором совести.

Она остановилась. Кто их защитит? Кто заступится за тех, кому даже кинжал носить запрещено? Кто отомстит за детишек злосчастного Хедрига? К горлу подкатил комок.

А нежеланное замужество с мужчиной, которого она отродясь не видела и для которого ее, как вещь, приготовили без спроса и согласия?..

Какие еще привести отцу доводы, чтобы быть услышанной?

«Да что же это такое? – распалялась Луиза.

 – Последнее время я только и делаю, что бегаю от проблем и страхов!» Злость и обида закипели в ней, как смола в боевом котле. Сжимая кулаки, она расхаживала вдоль берега.

«Бежать от жениха, бежать от пришлых оборотней… От чего и сколько я еще буду бегать?» – бросая испепеляющие взгляды на треклятые следы, Луиза по-мальчишески воинственно размахивала мечом. Гнев нарастал, наполняя и переполняя ее яростью и силой.