Дорога на Сталинград. Воспоминания немецкого пехотинца. 1941-1943

Францл угрожающе потрясал своими внушительными кулаками и что-то ворчал о том, что бы он сделал с этим негодяем Майером, попади тот ему в руки.

Однажды во время утренней поверки старшина роты объявил, что требуется кто-нибудь, знающий английский язык, в качестве переводчика для выполнения специального задания: тот, кто имеет достаточные языковые навыки, может заявить о себе. Вдруг, кто-то громко, с воодушевлением крикнул: «Я!» Мы обернулись. Это был учитель Моль. С надеждой он поднялся на носки, размахивая в воздухе своими очками, и от возбуждения на его щеках выступил румянец.

– Кто сказал я? – спросил старшина.

– Рядовой Моль, господин старшина.

Придира старшина вскинул голову.

– Кроме шуток! Ты один, из всех присутствующих? – насмешливо спросил он. – Солдат-полудурок вроде тебя? Да ты осрамишь всю роту! Ты такой неумеха, что не выдержишь и трех дней. Кроме того, нам нужен человек, годный для службы в тропиках, и я не понимаю, как ты можешь подойти.

Моль был потрясен. Он медленно водрузил на нос очки.

В тот день, ближе к вечеру, во время учебных стрельб пуля пробила ему голову. Он умер на месте, его очки болтались на одном ухе. Кровь капала на стекло. Командир роты расценил это как достойный сожаления несчастный случай: проводивший стрельбы унтер-офицер будет наказан за халатность. Ответственным был Майер. Моль стрелял дважды, и оба выстрела ушли выше цели. Майер дал волю своим издевательствам и обещал Молю преподать ему особый урок.

Францл был вне себя.

– Сукина сына следует избить до смерти, – говорил он в бешенстве.

– Должно быть, это муштра, – сказал я, – нечеловеческая нагрузка военной подготовки.

– Может, сказался и характер Моля, – заметил Вилли, к нашему великому изумлению. – Я говорил вам, он – меланхолическая натура. Рано или поздно он в любом случае сделал бы это, даже без казарм и без такой скотины, как Майер.

Несколько дней спустя Майер был переведен в боевой полк, моторизованное подразделение, и нам официально объявили, что он вызвался добровольцем на фронт.

У нас был новый фронт – мы были в состоянии войны с Советским Союзом.

От Верховного командования поступило распоряжение ускорить нашу подготовку: требовалось пополнение личного состава для Восточного фронта.