Голестан, 11

Акушерка и медсёстры тоже вышли, забрав с собой ребёнка, а ко мне подошли другие медсёстры и, уложив на носилки, увезли в отделение для родивших женщин. Моё тело было слабым и бесчувственным, но я всё ещё испытывала боль. Снова оглянувшись и посмотрев туда, где стоял Али, я сказала:

– Дорогой Али, спасибо! Не могу поверить, как быстро я успокоилась. Ты тоже иди со мной. Прошу тебя! Не оставляй меня одну. Я так соскучилась по тебе…

Когда мы покинули родильную палату, я уже не ощущала рядом присутствия Али.

Слёзы отчаяния наполнили мои глаза и потекли по щекам.

– Дорогой Али! Я столько всего натерпелась. Я сдерживала свой гнев и не давала воли слезам, чтобы единственная память о тебе появилась на свет. Посмотри, как хорошо я справилась. Не оставляй меня, пожалуйста! Не уходи! Или забери меня с собой. Али, я тоже хочу пойти с тобой. Вот как скоро я устала. У меня нет сил перенести разлуку с тобой. Как жаль, что ты был таким хорошим.

Помню, когда я хотела поехать с ним в Дезфуль, он сказал:

– Там идёт война.

Днём и ночью падают бомбы. Я не всегда смогу быть рядом, и ты часто будешь одна. Ты сможешь выдержать это?

– Да! Зато там я смогу чаще видеть тебя! – радостно ответила я.

Если в моей жизни и были какие-то счастливые и приятные мгновения, то, несомненно, ими были те пять с половиной месяцев жизни вместе с Али в Дезфуле.

В декабре 1986 года был пик бомбёжек, и снаряды ежедневно сыпались на города Дезфуль и Ахваз. Али тогда спросил меня:

– Поедешь со мной?

– Разве можно? – с подозрением спросила я.

Ночью мы вместе собрали всё необходимое: швейную машинку, утюг, кастрюли, тарелки и другие кухонные принадлежности, а также чемодан одежды и всякой мелочи. Наутро всё это мы загрузили в машину и поехали в Дезфуль.

За последние двадцать семь лет я очень часто размышляла о тех днях. Каждый раз, когда моё сердце тоскует по Али, я вспоминаю декабрь 1986 года, который мы вместе провели в Дезфуле. И вправду, моя счастливая жизнь с Али была именно в те самые дни.

Все те воспоминания, которыми я с вами делюсь, до сих пор со мной. Для меня до сих пор удовольствие видеть апельсиновые и мандариновые деревья и ощущать аромат листьев лимонов и эвкалиптов, напоминающий приятный запах той счастливой зимы, которую мы провели вместе.

Первые месяцы после гибели Али я день и ночь часами лежала под одеялом, закрывала глаза и просматривала свои воспоминания, будто художественный фильм.