Трёхочковый в сердце

 – Ник старался обезоруживающе улыбаться, понимая, что его маленькая ложь не пройдет бесследно.

Те трое, которых он упомянул как единственных, кого он любит, на самом деле, были: кольцом, площадкой и баскетбольным мячом. А уже потом все остальные, и в совокупности с его ответом, это, пожалуй, было двойным лицемерием.

– Ну, ты и мудак! – Кира натянула одеяло до глаз, пытаясь скрыть улыбку, у неё все-таки было какое-то подобие чувства юмора, но в глазах стояли слёзы. Она была не глупа и понимала, когда над ней плохо скрываемо, но смеются, хоть он и не хотел, чтобы ей так казалось.

– Послушай, малыш, я ведь шучу, прости дурака, дорогая. Ты же знаешь, ты одна в моем сердце, и больше мне никто не нужен. Ну, правда, а со своими, кончеными шуточками, я завяжу, вот увидишь, только не злись. – кольцо, площадка, баскетбольный мяч, а уже потом все остальные. Ник врал, Кира была не глупа, но и не проницательна до той степени, чтобы понять, где его двойное лицемерие, переходит грань тройного.

– Не завяжешь, я тебя знаю.

– Ты права, не завяжу, у меня дурацкое чувство юмора, но я никоим образом не хотел тебя обидеть, прости, ладно?

– Проехали, мне надо в душ, чувствую себя тобой после очередной тренировки, благоуханием это не назовешь. – она приподнялась, заворачиваясь в одеяло, будто стесняясь своей наготы, хотя стесняться должны были все остальные, кто не дотягивал до установленного ею совершенства.

– Брось, ты отлично пахнешь, везде, мне ли не знать я только что везде в тебе и побывал. – Ника забавляла эта игра слов, с недвусмысленными пошлыми намёками, – Я могу составить, компанию, сэкономим отелю пару литров горячей воды, я потру тебе спинку, а потом кто-нибудь из нас уронит шампунь… Плюс, мне тоже скоро собираться на тренировку.

Кира уже была у двери в ванную комнату, одной рукой придерживая свёрток из одеяла, второй открывая дверь. Она оценивающе посмотрела на него, словно решая, продолжать обижаться или подарить возможность на ис*сово*купление.

– Сколько у тебя времени? – Кира заговорщицки улыбалась, и можно было бы написать о бесноватых огоньках, разгорающихся в глазах, если бы они не полыхали синим пламенем.

– Для тебя – всё время мира. – лжец, лжец, лжец, но может быть, именно в тот момент, Ник не то чтобы врал, просто именно такие фразы в голливудских фильмах идеально подходили для романтичности момента.