Проблема человечества

– Мам, ты принимала лекарства сегодня? – с тревогой в голосе спросила Екатери.

– По-моему оно закончилось. Мне так показалось, – мать прикрыла глаза.

– Одну секундочку, мам, – девушка, отвернувшись, громко продолжила, – Робзо!

– Слушаю, – раздался обезличенный голос из динамиков.

– Робзо, каков остаток трихнимикина?

– Остаток трихнимикина равен двум дозам для инъекции, приступить к инъекции человека по имени Мама?

– Сейчас же! – скомандовала Екатери.

Стеклянное кресло, на котором без сил раскинулась мать девушки, приняло форму медицинской кушетки, поднялось к потолку, появились специальные зажимы и зафиксировали тело женщины.

– Инъекция! – кратко сказал техноголос. В плечо матери вонзилась почти невидимая игла, впрыскивая лекарство. – Инъекция завершена!

Медицинская кушетка плавно опустилась на пол и снова приняла форму кресла.

– Мама, ну как, тебе полегче стало? Ведь есть же ещё лекарство, зачем ты пропускаешь его приём? А если бы я задержалась и пришла на час позже? – с упрёком спросила Екатери.

– Да, мне лучше. Но мне осталось немного, мы обе это понимаем, – слабеньким, дрожащим голосочком ответила мать. И неожиданно громко закончила, – А вот мужа твоего и внуков моих я до сих пор не вижу!

– Мам, ну мне не до этого, я за тебя переживаю…

– Хватит! – жестко, будто ненавидя, отрезала женщина.

Екатери опешила, кинула не понимающий взгляд на маму.

– Я ненавижу себя за это, столько времени у тебя жизнь идёт мимо, – уже мягче продолжила мать.

Екатери промолчала, глотнула воды из кружки, и решила переменить тему разговора:

– Сегодня я, между прочим, парня симпатичного видела.

– Да неужели тебе кто-то понравился? А ты ходишь-молчишь; ну, порадуй маму, рассказывай, – пожилая женщина словно ожила и, удобно расположившись в кресле, заинтересованно смотрела на дочь.

– Заходит сегодня в кабинет посетитель, молодой человек, такой, на первый взгляд, добрый, ласковый, харизматичный.

– Замечательно, а что было дальше?

– А дальше он оказался обычным, – опустив глаза, грустно сказала Екатери.

– Обычным? Почему? – недоумевая молвила мать.

– Хотя, верней говоря, не совсем обычным. С такими предложениями в кабинет к Геннадию Васильевичу еще не заходили.