Путешествие по жизни с Бахтияром Сакуповым

И более ничего…

Меня это интриговало и терзало. Мне хотелось получить свой уникальный мистический опыт прозрения, просветления, озарения (мне было все равно, как это называть). Меня тянуло к этому загадочному старику, невзирая на языковой барьер, вынудивший меня выложить кругленькую сумму за персонального переводчика. Невзирая на стоимость перелета и на отсутствие элементарных условий, к которым я привык.

Я пролежал в мыслях о своей жизни до самого рассвета и успел придумать небольшую легенду о мудром старце, спасающего таких же, как и я, от наших, изъевших нас метаний…

…Многовековая война за объединение Китая, закончилась победой правителя царства Цинь, великого Ин Чжэна, который и стал первым императором объединенной Поднебесной.

Правитель «взглянул» на свое государство, и страшная печаль овладела его сердцем. Бесконечное противостояние уменьшило население страны в тысячи раз. Некому восстанавливать Китай, некому обрабатывать плодородные почвы и некому рожать и растить детей. У подданных не было сил и желания жить.

Разруха и отчаяние царили на землях великого императора. Страшные болезни настигали людей, ослабленных голодом, и ничто не могло помочь их бедам. Объединенная империя неумолимо катилась к своему закату. Люди не знали, как жить и что делать, чтобы выжить. Воля к жизни покинула их. Мудрость перестала посещать их дома.

Всемогущий дракон с человеческой головой, повелитель грома и молний, услышал горе почитавших его и испустил на землю свою божественную молнию, которая породила в ее недрах чудотворный корень мудрости, дарящий озарение и излечивающий души от множества болезней.

Подаренный громовержцем корень вобрал в себя его божественную силу и стал истинным спасением вымирающего народа. Отступили хвори и отчаяние. Радость вернулась в жилища людей, и повсеместно стал слышен детский смех. Численность населения объединенного Китая стала неудержимо возрастать, обеспечивая процветание империи и увековечивая в веках божественную чудотворность истинного корня мудрости, обладать которым могли лишь мудрые старцы, протягивающие руку мудрости всем, кто приходил к их порогу за советом и наставлением…

Было странно… насколько легко полились в моей голове все эти строки.

Я обдумывал приход своей «музы» и не заметил, как наступил рассвет…

Меня то бросало в жар, то знобило… Дорогу и все, что с ней было связано, я и не заметил, очнувшись уже только возле такой же соломенной лачуги, как моя «гостиница», в которой и жил мудрец.