Возвращение в Михайловское

Толкнул дверь – и они вошли в святая святых – соседнюю комнату, где и была почта.

Она лежала на столе – не соврал – в некотором порядке. Даже сложенная. Аккуратные ряды – четыре, не менее – вдоль стола. И еще два мешка подле, на полу. И одна мышь сосредоточенно грызла мешок с угла…

– Вот и все богатство! – сказал почтарь. – Мыши, вишь, беда! Докучают. Не понимает тварь – что люди ждут весточки от кровинок!.. Эх!.. Ну зачем эта тварь человеку дана – в сопроводители?..

Александр, если честно, был растерян. Перебрать всю груду, а потом еще мешки… Да и мыши…

Он взял одну из свечек у почтаря и подошел сперва к столу.

И, не зная, как приступиться – ребром ладони разделил один ряд – где-то посредине. Он и распался – на две части. Письма пали набок – в ту сторону и в эту. И в этом разделенном надвое ряду – первым изнутри было:

Его превосходительству барону Адеркасу Борису Антоновичу, псковскому губернатору. И подпись: Пушкин.

– Ваше, что ль? – спросил почтарь обрадованно.

– Мое!

– Братцы! – запричитал почтарь.

 – Братцы, люди русские! И почему так получается? Думал человек – письмо пропало, потерял, важное, беда – ан нет, а письмо само идет к нему в руки!

Александр еще взглянул, на всякий случай. Там, где был разъем – одно письмо высунулось и торчало наискосок, углом – как-то боком. Он вытащил его двумя пальцами – сам не зная зачем – и прочел знакомое: «Ф. Ф. Вигель»

– Тоже ваше? – спросил почтарь, все больше трезвея.

– Мое! Спасибо, брат! – сказал Александр, и вытащил кредитку.

 – На вот! На опохмел!..

– Премного благодарны! – почтарь взял кредитку, на свет даже при свечке рассмотрел – все чин по чину. Чем отличается русский человек? Доверчивостью в смеси с недоверчивостью. Так и живем, стал-быть.

– Может, самогончику по такому случаю, барин? – спросил он заискивающе – провождая Александра назад, к себе в комнату. – Только… беспорядок тут! – То, что он нарек «беспорядком», на самом деле, в русском языке названия не имело.

– Может, с парадного ходу?.

.

– Нет, не надо! Уж веди – как зашел! – и вышел на крыльцо. – А почту-то отправь, неудобно как-то!..

– Как не отправить, барин, как не отправить… когда люди ждут. Сейчас же, в аккурат! свинья-человек, всякий согласится! Свинья! И все-то он только об себе заботится! Ты об народе подумай!..

– Ладно, ступай в дом – простудишься! – Александр усмехнулся его виду. – Тот стоял пред ним в рубахе навыпуск, босой, переминался – и даже чуть не навытяжку. Дождь начинался.