Хан. Половцы

Длинный и тяжкий путь им предназначалось пройти. Их ждали невольничьи рынки Хорезмского царства, затем тяжкая жизнь раба. По дороге рана Буяна поставила его на грань жизни и смерти. Всадник, который владел им, постарался скорее продать пленника всего-то за несколько серебряных монет. Купил Буяна Такур, воин из охраны хана Кончака. Он усадил пленника на запасную лошадь и тем спас от смерти. Новый хозяин Буяна, не скупился, хорошо его кормил, а когда он окреп, повез к табуну. Жеребец-вожак табуна покосился на них лиловым глазом, подняв высоко красивую голову, предупреждающе заржал.

– Этого коня никто не может покорить. Ты это должен это сделать. Будешь отказываться, посажу в яму, объездишь, отпущу.

Буян посмотрел на коня и попросил:

– Мне нужно семь дней, чтобы выполнить эту работу.

– Почему семь дней? – удивился Такур.

– Лошадь должна привыкнут ко мне и стать моим другом.

– Хорошо, семь так семь.

– Сегодня его надо поймать и держать в загоне.

Такур подозвал табунщиков, указав плетью на жеребца, приказал:

– Делайте так, как он скажет.

Половцы с интересом наблюдали за русом. В первый день Буян только кормил коня и в конце дня смог только погладить его по сильной шее.

Через два дня, он водил лошадь под уздцы. Еще через день на спине лошади лежал старый кафтан, а на шестой на нем уже красовалось седло.

На седьмой день толпы половцев пришли смотреть на то, как Буян станет седоком. Одни смеялись, другие спорили, третьи заключали пари.

Толпа ожидала, но ничего не происходило. Такур, играя плетью, подошел к Буяну и зло спросил:

– Почему не выводишь лошадь из загона?

– Прошло только шесть дней, седьмой еще не закончился. Приходите завтра.

– Раб, ты должен объезжать лошадь сегодня.

– Коня жалко, хороший он, дорогой, можно испортить, – голос Буяна звучал спокойно и вразумительно.

Услышав, что можно потерять дорогого коня, хозяин присмирел.

– Если утром коня не объездишь, убью! – зло бросил Такур пошел к толпе объясняться.

Толпа, не скупилась на острые слова и насмешки. Весь день и вечер стойбище обсуждало утреннее не состоявшееся событие. Разговоры дошли и до ушей хана Кончака.

Толпа опять жаждет зрелища. Ее внимание отвлекает подъехавший на гнедом жеребце, хан Кончак. Перед ним расступились, давая дорогу. Тут же, на взмыленной лошади примчался Такур, его лицо растеряно, говорит несвязно:

– Буяна нет нигде, нет и коня.