Дом там, где твое сердце

Он просто тебя не найдёт, Элиза Линтрем. Ты уедешь отсюда прежде, чем сможешь кому-нибудь сообщить о своём новом месте жительства.

Свои хитроумные планы Лаймен Стронберг излагала с застывшей любезной улыбкой на устах, будто бы обсуждая погоду.

– Уеду, госпожа? – Лиз всё ещё не понимала. – Как это? Куда?

– Я продала тебя. Тебя и твою сестру, кажется, её зовут Рената. В нескольких часах пути от нас появился новый сосед, от него приезжал управитель, ему нужны были слуги. Работа там только в доме, хозяйства держать не собираются.

Лиза молчала, не двигалась от охватившего её ужаса. Продала. Да, такое было возможно, и Лаймен Стронберг была в своём праве, сделав это. Но как же мама и сёстры выживут без неё?

– Госпожа Лаймен…

Та сделала нетерпеливый жест.

– Не благодари меня! Я защищаю будущее сына.

– А как… я осенью должна была выйти замуж… Андрес тоже поедет туда?

– Нет, – произнесла, словно отрезала, госпожа Стронберг.

– Но я же люблю его – Андреса…

– Разлюбишь. Если тебя это утешит, обещаю найти ему подходящую жену с хорошим приданым.

– Жену?! – Лиз стиснула кулаки и задрожала от ярости.

Лаймен испуганно отшатнулась, схватилась за шнур звонка. Вбежал слуга, крепкий и сильный. Лаймен указала ему на Элизу:

– Отведи девчонку в её дом, пусть собирает вещи. И проследи, чтобы не сбежала, не спряталась.

Когда слуга увёл, практически волоча, ошеломлённую Элизу, Аде повернулась к хозяйке дома.

– Суровы вы, маменька. Но справедливы, да и ловко устранили эту тварь. Надо было с ней и сестричку отправить – ту, что считает своим моего Раймонда.

– Не могу же я всю семью переселить, – буркнула Лаймен. – Я ведь с Эмилем этого не обсуждала. А как недоволен окажется? Пожалуется ему Марис, что мать у него игрушку отняла, и муж меня не поймёт.

– А когда Марис вернётся?

Лаймен печально посмотрела на неё.

– Не знаю. Он сказал, что будет путешествовать, пока не забудет её. Не вышло у меня задержать его здесь навсегда, Адела. Что же, Господь милостив, может быть, женится Марис в своих странствиях да успокоится, и вернётся в родной дом, – голос дрожал, и Лаймен сама в свои слова не верила.

Часть 2.