Наследница Роксоланы

Но только вот что теперь делать с этой властью? Решать государственные вопросы? Всю жизнь проводить в военных походах, подобно отцу? Приумножать могущество империи, законы которой сделали из него преступника? Он осознавал, что никогда не сможет достичь славы Сулеймана Великолепного. Тем более у него, Селима, уже была своя слава – он знал, что среди подданных слывет отъявленным пьяницей. Что ж, пусть будет так. Но что теперь делать? Он стоял, выпрямив спину, и задумчиво поглаживал рыжую бороду. В его голове крутилась одна мысль, он понимал, что для него это лучший выход.

4

Нурбану удивилась раннему приходу своего шехзаде. Обычно он приветствовал ее гораздо позднее. Она проснулась совсем недавно и сидела у туалетного столика в легком белом халате, внимательно разглядывая себя в зеркало. Две служанки помогали ей приводить себя в порядок, расчесывали ее роскошные, густые и черные как смоль волосы. Услышав шаги Селима, она тут же поднялась, кинулась ему навстречу и поклонилась.

– Нурбану, я хочу, чтобы ты первая узнала. Вот эту депешу от Мехмеда Соколлу мне доставили вчера вечером.

Умная и прозорливая Нурбану тотчас все поняла только по одному взгляду шехзаде, и письмо лишь подтвердило ее догадки. Темные брови-ниточки взлетели вверх, она глубоко вздохнула и, с трудом сдерживая не подобающую моменту ликующую улыбку, прошептала:

– На все воля Аллаха.

Она склонила голову, упала перед ним на колени, поцеловала подол кафтана и припала к руке.

– Повелитель, – произнесла она одними губами. – Твой век настал. Наше время наступило.

В ответ Селим не проронил ни слова. Он смотрел на нее туманным, невидящим взглядом, и Нурбану показалось, что мыслями он находится где-то очень далеко.

– Мой Повелитель, что с тобой? Ты не рад? Да, нас постигло большое горе, я вместе с тобой скорблю о твоем отце. Но сейчас не время давать волю чувствам, и ты должен это осознавать – ведь свалившаяся на тебя ответственность очень велика.

Она взглянула на Селима, пытаясь сквозь пелену, окутавшую его взгляд, прочесть, о чем думает сейчас ее шехзаде, нет, уже не шехзаде, ее султан. В его зеленых глазах она увидела пустоту и усталость. Нурбану знала о терзавших его кошмарах, но не придавала им значения, полагая, что рано или поздно все пройдет.