Бузовьязы. Люди и судьбы. Книга вторая

Теплая волна влюбленности остро обожгла сердце…

Покидать родные места всегда тяжко, тем более если уходишь на фронт и не знаешь, когда вернешься назад, да и вернешься ли вообще. Путь от Бузовьязов до Алкино не слишком долог. Миновали Дему, там круто в гору шла проселочная дорога. За лесом показались строения, палатки, а чуть поодаль открывался взору военный полигон. Здесь Мударис впервые увидел настоящий танк, боевую артиллерийскую пушку. Здесь же узнал, что именно отсюда в 1942 году уходила на фронт ставшая позднее легендарной 112-я кавалерийская дивизия башкирских конников под началом Миннигали Шаймуратова.

Станция Алкино и военный городок – для многих место знаменитое.

По окрестным полям и на полигоне как сейчас, так и в военные годы шли учения. Дни ускоренной подготовки промелькнули моментально. Бойцы стреляли по мишеням, кидали гранаты в набитые соломой чучела врагов. По ночам с железной дороги долетали к военному городку оглушительные гудки паровозов и ритмичная дробь вагонных колес.

Пройдя ускоренную подготовку, земляки-бузовьязовцы разместились в один товарный вагон, и состав на всех парах помчался на запад. Только после пересадки в Москве они узнали, что едут к Балтийскому морю. Кенигсберг – конечная точка их маршрута – гитлеровцы превратили в городкрепость. До конца войны Советской Армии предстояло осилить еще два крупнейших сражения: Берлинскую и Кенигсбергскую операции.

Прямо с поезда молодые ребята, в том числе и мой отец, оказались в пекле битвы. По словам отца, по воспоминаниям Ягафар-агая и других, вернувшихся оттуда, в Кенигсберге был настоящий ад. Беспрестанно по городу-крепости била наша артиллерия. То и дело бомбила укрепленное гнездо фашистов авиация. С Балтийского моря оглушительно били корабельные орудия. Кенигсберг пал, и советские солдаты смыли пыль со своих сапог в водах Балтики.

Но для отца падение Берлина еще не было концом войны. Несколько недель передышки – и снова он в пути, только путь этот лежал на Восток. Отец с нескрываемой гордостью изредка рассказывал о своем участии в Японской войне в августе-сентябре 1945 года.

– Пришлось мне тогда, – говорил он, – пройти и проехать с боями всю Маньчжурию, Мукден повидал… А войну закончил в Порт-Артуре.