Примерь мои туфли. Исповедь беглянки

Я зашла в зал и молча попыталась переключить то ли на мультики, то ли на детский фильм. Мне почему-то и в голову не пришло поинтересоваться его мнением. Просто пришла и стала щёлкать каналами. Он, естественно, возмутился. На крики прибежала мать. Я объяснила ситуацию, Ильхам Таирович громко выразил свою позицию. Мать, защищающая своих птенцов, встала на мою сторону. «Пришельцу», коим был отчим в нашей квартире, пришлось отступить.

Вот так я училась «уважать» мужчин.

Лишь годы спустя поняла, насколько неправы были и мать, и я.

Где-то в начале совместной жизни с Ильхамом Таировичем мать (я не могу называть её мамой) варила что-то в скороварке. Внезапно агрегат засвистел и выпустил большую струю пара. Двухметровый верзила моментально упал на пол и выполз из кухни, забыв обо всём на свете, в том числе о беременной супруге, которая находилась рядом. Он испугался, что скороварка вот-вот взорвётся.

– Трусом он был, – говорила мать, вспоминая этот эпизод, и добавляла, – любой «шпингалет» мог запросто набить ему морду.

Да, уважения она к нему не испытывала. Возможно, он действительно был таким, как она его описывала.

Мне было около четырнадцати лет, когда произошёл довольно яркий эпизод, который хорошо помню до сих пор.

Летний вечер. Отчим вернулся откуда-то в стельку пьяный. Он сидел на скамейке у нашего подъезда. Я в это время играла в бадминтон с местными ребятами. Отношения с ними у меня были, мягко говоря, напряжённые.

Вдруг отчим начал засыпать. Медленно положил голову сначала на руки, потом на колени, а потом просто рухнул на бетонные плиты на глазах у публики, наслаждавшейся вечерней прохладой. У меня подкосились ноги, почувствовала себя раненой птицей. Хотелось провалиться сквозь землю.

Было ужасно стыдно за то, что эта пьяная скотина живёт в нашей семье. Если отчим – последний алкаш, то какая же я? Как можно ко мне относиться с уважением, зная, что живу в одном доме с конченым маргиналом? Ведь «скажи мне, кто твой друг…» Скажи, кто твой отец – и я скажу, кто ты.

Однажды я, мать и сестра вернулись домой, было около девяти часов вечера. Ильхам Таирович был дома с пятилетним сыном, железную дверь он запер изнутри. Мы звонили, стучали, колотили, думая поначалу, что он спит пьяный, как это уже бывало.