В Содом

На счастье Аврамчика его папаша состоял министром при царском дворе. Он рассмеялся и спросил: «Неужели и мою беременную жену уведут?» – «Да нет, – ответил царь, – ты же порядочный человек». А сам, наверное, подумал: «Ну, как от такого урода может родиться великий человек?». Потом царь опомнился, отправил слуг изъять младенца, пообещав взамен кучи золота и серебра.

Папаша не согласился. Сплавил сыночка в пещеру. Когда слуги пришли снова – всучил им младенца рабыни. Опять же, не будем задаваться вопросом, откуда появился младенец у рабыни, если все новорождённые были к тому моменту уже уничтожены в объёме 700 тысяч душ.

Родитель создал идеальные условия для пещерного сына. Уже в три года малыш вычислил существование единого бога, что без наличия хорошо сбалансированного питания было бы крайне затруднительно. В тринадцать лет, когда бдительность Нимрода ослабла, мальчик вышел из пещеры и сполна рассчитался со своим заботливым папашей. Тот, будучи министром, вынужден был промышлять изготовлением божков для идолопоклонничества.

При первой же возможности будущий еврейский патриарх разгромил папин магазин, разбил статуэтки, лишив семью единственного источника дохода. Дальше – больше. Юный беспредельщик хамит царю, лишает того божественного нимба. А когда царь распорядился его публично сжечь, он с помощью бога выходит невредимым из полыхающего огня. Чудо тут же подвергли проверке. Спросили у старшего брата огнеупорного Авраама, разделяет ли он веру в единого бога. Тот, поколебавшись, единого бога признал и… успешно сгорел в огне, как первая жертва этой концепции.

Дальше тест, как мы знаем, поставили на поток: жгли ведьм, еретиков, ученых и просто подвернувшихся под руку.

Во избежание дальнейших испытаний семейка перебралась в другой городок. Но пещерный сынок с семьёй практически не жил, свою лепту в её доход не вносил. Он в качестве пропагандиста единобожия ездил по округе. В пустыне ставился шатёр с четырьмя входами, в него зазывались истомлённые пустыней путники. Их кормили, поили до отвала, после чего предлагали вознести хвалу единому богу.

Если путники отказывались – от них требовали оплату банкета по несусветной цене. На возмущение ценами следовал ответ: «Вы в пустыне больше нигде еды и вина не найдёте, поэтому цену можем установить любую». Тут тебе и истоки монополизма, и принцип: «Хочешь паёк – вступай в партию».

Когда Аврааму стукнуло семьдесят пять лет, Господь повелел ему бросить папашу, братьев и перебраться в другой городишко.