В Содом

Секретарша ставит передо мной зелёный чай и сухофрукты на блюдечке. Я считаю изюминки, их как всегда точно десять. Партия учила порядку. Помню план партконференции, в котором Вова попросил проверить грамматические ошибки. Там был пункт «чай докладчику». Чётко определялись цвет и температура чая, стакан и подстаканник. Его должен был приносить сорокалетний мужчина с усами, в жилетке, с бабочкой. Произойти это должно было на семнадцатой минуте доклада.

– Ну что, партнёр! – иронизирует Володя.

Мы на пару владеем рекламно-маркетинговым агентством, расположенном в этом же здании.

Формально пятничные встречи у нас по совместным делам, но все давно идет на автомате. Я мог бы обойтись в рекламе и без него, но он помогал мне стартануть. А шлейф его дочерних фирм и крупных предприятий-кредиторов создавал хорошую клиентскую базу. Ещё было выгодно, что его бухгалтерия вела все дела, а я мог получать чистые деньги.

– Вопросы есть? – задал он риторический вопрос. И, выдержав пахомовскую паузу, сам себе ответил.

 – Нерешаемых вопросов у нас нет! И не будет.

– А я вот тут перед смертью накропал кое-какие размышления о жизни. Хотел твое мнение узнать.

– Типун тебе на язык. Жизнь только начинается.

– Так я об этом и пишу.

– Посмотрю, – н засунул распечатку в ящик стола.

На этом ритуальная часть визита закончилась, и мы двинулись бесконечными коридорами в другое крыло здания. Тут стены остались чисто советского образца с Доской почёта «Лучшие люди». В лихие девяностые Володька сохранил никому не нужный институт.

Платил зарплату за счёт других бизнесов. Потом пошли заказы. Да и свои девелоперские проекты выгоднее было у себя делать.

В торце коридора Володя карточкой открывает дверь, и из советской конторы мы попадаем в SPA c банкетным залом, из окон которого видны расположенные прямо во дворе теннисные корты. Стол уставлен блюдами южнорусской кухни, которая одновременно является североукраинской и кавказской. За столом девчонки в махровых халатах хихикают над роликом в смартфоне.

Как и стол, они готовы к употреблению.

Мы тоже отправляемся переоблачиться в халаты, а когда возвращаемся – на столе уже дымятся тарелки с борщом. Их приносит личный повар, лишних людей Вова не любит. Несмотря на мои протесты, он наливает в рюмки водку: «Как под борщик да не выпить?». После борща я сразу отваливаю в одну из спальных комнат и укладываюсь подремать. Просыпаюсь и вижу свежеиспеченного главного специалиста мэрии под секспсевдонимом «Моника».