Эсминцы. Коса смерти

Александр Евгеньевич Лебедев был круглолицым белобрысым голубоглазым парнем с простоватыми крестьянскими манерами, двадцати трех лет от роду, не так давно окончившим военно-морское училище, но уже получившим «хлебную» должность второго помощника и, по совместительству, корабельного комсорга, начальника всех молодых матросов, мичманов и старшин, которые составляли большую часть экипажа. Комсорг решал все вопросы молодежи, суждений и поведения молодых людей на эсминце, и руководствовался при этом не только военно-морским уставом и прописанными в должностных инструкциях нормами, но и своими собственными резонами.

Двигаясь со стороны кормы, выйдя из-за надстройки, Лебедев подошел тихо, крадущейся походкой леопарда, думая, что матросы его не видят, желая, скорее всего, застать их врасплох и подслушать, о чем они говорят, но эффекта неожиданности не получилось.

При появлении лейтенанта парни быстро отложили инструменты и вытянулись по стойке «смирно». Лебедев подошел к матросам и в своей обычной, слегка высокомерной манере спросил:

– Ну, молодежь, чем вы тут занимаетесь?

Матросы поприветствовали лейтенанта по уставу и доложили:

– Товарищ лейтенант, матросы Егоров и Денисов, чистим орудие по приказанию старпома.

– Вольно, – небрежно бросил им судовой комсорг и задал еще вопрос:

– О чем беседуете?

Они ответили почти хором:

– Да мы про немцев беседуем.

– С чего это вдруг? – насторожился Лебедев.

– Так просто, рассуждаем, что готовыми надо быть и бдительными, когда они нападут на нас, – сказал Денисов.

– Еще чего придумали, рассуждать на службе не положено, – улыбнулся лейтенант и, сощурившись, задал очередной вопрос:

– А почему вы считаете, что немцы должны непременно на нас напасть?

– Так они ведь воюют со всеми, половину Европы заняли, Англию бомбят, – сказал Егоров.

– Ну что ж, правильно вы подметили, товарищи матросы. Немцы, действительно, собираются напасть. Но мы должны быть готовыми их встретить. Так что, отставить разговоры и за работу! – строго проговорил лейтенант и пошел вдоль борта дальше по своим делам.