Чудо – дело тихое

– А ты кто? – спросил его батюшка.

– Я полковник.

– И что, полком командуешь?

– Да нет. Я в отставке. Пенсионер.

– А чем занимаешься?

– И сказать трудно. Жене помогаю. На рынок съезжу, в саду поработаю…

– Ну, тогда ты не полковник, а для борща половник. А должен быть в саду райском садовник.

– Как это? – опешил полковник.

– А так. Трудись во славу Божию. Ходи в храм почаще. Читай Евангелие. Молись. Жертвуй на храм. Помогай Церкви. Ты грамотный. Иди в алтарники. Да хоть сторожем. И тоску твою как рукой снимет.

Полковник последовал батюшкиному совету.

– И действительно, тоски больше нет, – говорил он мне. – Некогда тосковать. Разгоняю ее словом Божиим. До рая еще далеко. Но из ада уже выбрался.

Матушка Ксения

Рассказ игуменьи Ксении – одно из свидетельств чудесной помощи батюшки (я вынужден изменить имя игуменьи и названия монастырей, поскольку героиня наша очень скромна и согласилась рассказать о своем жизненном пути лишь для того, чтобы поведать не о себе, а об отце Симеоне и его молитвенной помощи, которую она обильно получала при его жизни и продолжает получать до сего дня).

– Светское имя у меня Надежда, – рассказывала игуменья. – Жила я на Урале, рядом с Верхотурском. Работала медсестрой в больнице. Однажды подруга моя предложила летом поехать в отпуск в Абхазию. И попала я от Симеона Верхотурского к Симеону Гудаутскому – к батюшке Симеону. Нашли его домик. Он там с сестрами жил. Провели нас сестры в сад.

– Вот казанские сироты приехали. Откуда вы?

Я сказала откуда, и что ездили мы по святым местам. Были в Печорах…

А подруга меня перебила:

– Можно я буду жить в Загорске?

Батюшка сразу отреагировал:

– Семинаристов ловить? Не надо. Ты такого поймаешь – хуже мирского.

Тогда я спросила:

– А можно мне в монастырь? – И назвала монастырь, насельницей которого была знакомая моей мамы.

– Можно. Ну, что вам дать?

Подруга увидела на столе черную икру и говорит:

– Хочу икры.

Батюшка дал ей большую банку. А она ему:

– Батюшка, возьмите нас в духовные чада.

А я подумала: «Что это она за нас двоих говорит? У меня уже есть духовник». Да и у нее был. Только она потом еще два раза меняла. Батюшка посмотрел вокруг и дал ей яйцо-писанку из Корицкого монастыря. А мне дал серебряную иконку Веры, Надежды и Любови. И еще дал мне свою фотографию. Он на ней такой строгий, нахмуренный.