Сёстры искупления: Сара

За спиной молодых идиотов, виднелась детская коляска и стеклянная витрина кафе, пробив которое он сможет укрыться за стеной из бетона от преследующей его по пятам смерти. До спасительного укрытия было рукой подать, не обращая внимания на истошные вопли людей, умирающих под колёсами его автомобиля, Дождь, не моргнув глазом направил машину в сторону оцепеневшей пары и детской коляски.

В последний момент Сара выхватила ребёнка из коляски и вовремя убралась с ним в сторону, прежде чем джип, «поглотил» беспомощных родителей и сделал малютку сиротой.

Пулемётчик не заметившие исчезновения главной цели азартно разносили в хлам, попавшие в ловушку на дороге автомобили.

Джип Трофимова с разгону врезался в витрину кафе, осыпав Сару градом битого стекла, влетел внутрь, пронёсся через зал, насквозь пробил две гипсокартонные стены, грузно уткнулся изуродованным капотом в кирпичную стену кухни.

До того как пулемётчик осознают свою ошибку и захочет её исправить остались считанные секунды, времени на раздумья не осталось, что – то подсказало Саре, что кафе полное людей не остановит беспредельщиков на их пути к цели.

Пихнув ребёнка в руки первой попавшейся женщины, она спасла малышу жизнь, а дальше уже начинается промысел божий, Сара молнией метнулась к «плюющемуся смертью» автофургону.

Люди на площадке начали приходить в себя от шока и с криками разбегаться в разные стороны. Казалось эти отчаянные вопли ужаса, привлекли внимание стрелка.

Опьянённый наркотиками и божественной силой разрушения, стрелок бессмысленно улыбался, поворачивая полыхающий жаром ствол пулемёта в сторону огромной дыры в витрине, проделанной автомобилем Трофимова.

Злой рок никак не хотел отпускать осиротевшего несколькими мгновеньями раньше малыша. Женщине, которой Сара отдала ребёнка, оказалась древней старушкой, еле передвигающей ноги из – за скрючившего её артрита.

Крепко прижимая к себе орущего малыша, старушка бесстрашно смотрела за смертоносный цепью из взрывающегося от пуль асфальта быстро приближающегося к ней и её бесценной ноше, ей было жаль, что она не может спасти ребёнка.

Варвара Петровна, так звали старушку, верила в творца, но всегда полагалась только на себя. И как бы ей не было тяжело в жизни, не просила ни о чём, благодарила за каждый новый день, за насущный хлеб.