Графиня поневоле

Со шпаной уличной связался по простой причине, так легче было выжить – не один, так другой добудет пропитание, да и отбиваться от других намного легче. Одному-то, никак не выжить в большом городе, где опасности подстерегают едва ли не на каждом шагу. Хотя, конечно, нельзя отрицать и того, что стычки случались и между собой и редко ходил без синяков и ссадин. Единственно, может быть Ивашка, да и тот лишь по той простой причине, что он был старше всех, но и тому в драках с другими, такими же оборванцами доставалось и тогда он отрывался на своих.

Ефремушке, по причине неброской внешности и небольшого роста, игравшего заметную роль при тёмных делишках, чем они и промышляли на базарах или торговых площадях, всегда доставалась роль воришки, кравшего товар, пока другие отвлекали хозяина; и таким вот образом, ему и досталось, погоняло Криворук, словно выжженным тавро, сопровождающее всю его жизнь. Надо сказать, что сей факт нисколько не стеснял его и не заставлял краснеть, последнее он едва ли испытывал, вынужденный обитать на улице.

Может статься, он и понимал, что его поступки не благовидные, но среда, в которой ему приходилось существовать не оставляла времени на размышления, да и какое может быть серьёзное размышление в четыре с половиной года. И логически рассуждая, можно прийти к выводу, что к совершеннолетию он стал бы закоренелым преступником, если не замёрзнет в зимнюю пору где-нибудь или не покалечат в уличной потасовке, не окажись на его жизненном пути графа Апраксина, что вытащил его из улицы.

В первое время его, если и тянуло обратно на улицу, где был предоставлен сам себе, но приближающиеся зимние дни, с холодными вечерами и пронизывающим ветром, тут же отбивали охоту к бродяжничеству. Оставаться на улице значило одно из двух: либо будешь всю зиму искать какое-либо временное прибежище, где относительно тепло, либо замёрзнуть до смерти. Но ни первое, ни второе особо не улыбалось Ефремушке.

Глава 3

Случилось же это на осенней ярмарке, куда стекался торговый люд со всех окрестных деревень и сёл, городов и поселений, каждый со своим товаром и целыми днями на площади стоял людской гвалт из криков, призывающих обратить внимание на товары, и, облапошенных покупателей или обокраденных крестьян и крестьянок.