Опаленные страстью

Бросив последний завистливый взгляд на яркие светила, Олимпия с яростью задернула портьеры. Спать при не задёрнутых занавесках считалось признаком плохого тона. После чего она живо взобралась на кровать. Едва голова ее коснулась атласной подушки, как сон мгновенно навалился на нее. На сей раз Олимпия не ворочалась долго в постели, ища удобную позу, как бывало всегда. Через минуту она впервые с тех пор, как обосновалась в столице, уснула сном младенца. Проснувшись среди глубокой ночи, барон Ай с удивлением обнаружил старого камердинера, клевавшего носом у его постели.

– Что ты здесь делаешь, Харвуд? – спросил он, глядя на него.

– Охраняю ваш покой, – ответил тот хозяину.

– Зачем? – барон Ай недовольно поморщился. – Разве я тебя об этом просил?

– Нет, естественно, но вас привезли домой без сознания, милорд. И сэр Роулинг, доктор герцога Ормонда, осматривавший вас по его просьбе, приказал мне не оставлять вас без присмотра.

– А где был мой доктор?

– Сэра Эшби не оказалось дома, он уехал на вызов к роженице.

– К черту этого эскулапа! Я вполне здоров, – бросил хозяин порываясь встать.

Но внезапная боль в голове пригвоздила его к постели. Он снова откинулся на взбитые подушки.

– Что со мной? – барон Ай вперил свой взгляд на преданного слугу.

– У вас сильное сотрясение мозга, – пояснил старик. – Сэр Роулинг прописал вам постельный режим. Не менее двух недель вы не должны никуда выезжать.

«Хорошенькое дельце, – ухмыльнулся старый холостяк. – Выходит, я должен проваляться в постели до конца сезона и тем самым пропустить все балы и приемы.

– Где этот докторишка?! – почти взревел он, не спуская с камердинера жутких глаз. – Разыщи мне его. Он наверняка ошибается в своём диагнозе.

– Боюсь, это невозможно, хозяин, – возразил Харвуд, опустив взгляд.

– Почему?

– Сэр Роулинг очень занят. К вам он обещал заглянуть завтра утром.

– Черт знает что! – проворчал барон Ай, шумно вздохнув. Теперь он должен томиться неизвестностью.

– Сэр Роулинг более известный врач, – в голосе камердинера слышалась уверенность. – У него большая практика, думаю, вам надо прислушаться к его советам.

– И не подумаю! – рявкнул хозяин. – Лучше помоги мне встать, Харвуд.

– Нет, ваша милость, – Харвуд отрицательно покачал головой. – Вы не покинете постель, пока я живой.