Опаленные страстью

– Зачем это мне, Мэри-Эмили?

– Да потому, что вы просто не могли вынести вороных Чарльза. И снедавшая зависть толкнула вас на столь низкий поступок.

– Интересно, какой? – Генри быстро повернулся к жене.

– Наверное, вы думаете, что я не видела, как вы ущипнули коней, когда подошли к коляске, чтобы засвидетельствовать свое почтение леди Делфорд.

– Так вы все видели? – глаза мужа невероятно округлились. – Что ж, тем лучше. Но это было всего лишь безобидной шуткой. Уверяю вас, дорогая моя.

– Шуткой?! – вскричала Мэри-Эмили.

 – Леди Делфорд едва не погибла! Как вы могли так поступить?

Лорд Уинхелд молчал, ничего не говоря в свое оправдание. Его жена во все глаза смотрела на него. Выходя за Генри замуж, она, конечно же, знала, что будущий супруг, как поговаривали в свете, был не совсем порядочным джентльменом. Но она и предположить не могла, что он может опуститься до такого.

После минутной паузы Мэри-Эмили спросила:

– Почему вы молчите? Оправдывайтесь, милорд. Я жду ваших разъяснений.

– Мне вам нечего сказать Мери-Эмили.

Кроме того, я рад, что лорд Хилл посрамился своей упряжкой, теперь он будет меньше задирать нос. Ясно, что его вороные ничего не стоят.

– Боже мой, какой вы завистливый, Генри! Это же просто уму непостижимо. Никогда не думала, что вы такой.

– Ах, не смотрите вы на меня так, дорогая моя! Мне все равно, что вы думаете обо мне. Боюсь, такой уж я есть. И вам придется свыкнуться с этой мыслью, если хотите и дальше жить со мной.

Проклятие, ее надежда хоть немного усовестить мужа оказалась бесплодной! Он и не думал раскаиваться в содеянном.

Огорченная и разочарованная Мэри-Эмили замолчала и отвернулась от него. В спальне сразу же установилась могильная тишина.

Прошло некоторое время, но никто из них не попытался нарушить молчание. Мэри-Эмили лежала тихо, прислушиваясь к дыханию Генри. Сон не шел к ней. Она заворочалась в постели, желая привлечь к себе его внимание. Бесполезно! Похоже, супруг ее уже спал, должно быть, сегодня он не собирался выполнять свои супружеские обязанности.

Как жаль! Ведь она провела достаточно времени у зеркала, прихорашиваясь, чтобы заниматься любовью. И черт же дернул ее вспомнить про Олимпию! Теперь она лишена тех радостей, на которые сильно надеялась после прогулки по Гайд-парку. Генри уже давно не баловал ее своим вниманием.

С тех пор, как он узнал, что у них не будет детей, он уже не так часто заглядывал в спальню жены, и его редкие посещения были для нее почти праздником.