Не ушедшие

Тихо скуля, тот согнулся пополам и опустился на пол рядом с диваном. Споткнувшийся об него Костя, упал на ноги Лены, сжал их, не давая брыкаться.

Обхватив одной рукой запястья Лены, Толик сорвал с неё лифчик, принялся жадно мять маленькие груди. Лена отчаянно пыталась вырваться, извиваясь и брыкаясь.

– Спокойной ночи, сахарок, – Толик нанёс сильный удар в висок.

– Ты убил её! – испугался Владимир.

– Просто не много успокоил, – хмыкнул Толян, – давай включай музыку по громче и приступай к осуществлению твоей детской мечты.

– А ты? – робко спросил Вова, расстёгивая ремень.

– А я займусь ей, когда она придёт в себя.

Анатолий с силой сжал ладонью щёки Лены и поцеловал в губы….

– Нет, – огромным усилием воли Дмитрий заставил себя вырваться из кошмара, невольным свидетелем которого ему пришлось стать.

Кошмар вновь захватил его. Образ девушки был настолько реален, он манил и притягивал к себе Диму, растворял в себе. Особенно остро, он чувствовал её боль и страдание, так как будто весь этот ужас приключился не с ней, а с ним.

Это было не вероятно, но Дима ощущал и чувства насильников. Он знал, о чём они думали, глядя на обнажённую, беззащитную плоть девушки. Чувствовал, как страх и благоразумие, притуплённые алкоголем, сменялись безудержной похотью и чувством превосходства сильного над слабым.

Мучение девушки, продолжались весь день. Порывшись в сумочки Лены, Толян нашёл деньги и отправил Вовку за водкой. Гулянка продолжалась до глубокой ночи, Ублюдки продолжили застолье, то вдвоём, то поодиночке, навещая в соседней комнате, привязанную к дивану девушку.

Удовлетворяя её беззащитным, измученным телом, свои примитивные животные фантазии, навеянные водкой и порно роликами из мобильного интернета.

Страдание Лены, закончились около полуночи, когда в конец озверевший Толик, решив, что пленница стала достаточно послушной и правильной свояченицей. Развязал её и велел удовлетворить его ртом.

Девушка лежавшая последние три часа, словно сломанная кукла, отрешённая и безучастная к надругательствам над своим телом. Резко взвилась, с быстротой кобры, метнулась к единственному предмету гордости Анатолия и из последних сил впилась зубами ему в пах.

Дико заорав, он сильно ударил кулаком Лену по голове, только усилив свою боль. Обхватил её голову двумя руками и сжал ей челюсти из – за всех сил, высвобождая обильно кровоточащую часть себя.