Не ушедшие

Места куда он мог бы приходить, жаловаться на судьбу, делиться горем и радостью, надеждами и мечтами. Ощущая хотя бы на короткий миг, что семья снова вместе. И тешить себя, слабой надеждой, о скорой встрече.

– …пап, – тихо позвал мальчик, опасаясь, что мужчина бросил трубку .

– Да Кирилл.

– Меня в школе обижают.

Игорь едва сдержался, что бы не зайтись в приступе безумного, истеричного смеха.

– Одноклассники рассказывают о тебе гадости, – продолжил Кирилл сквозь слёзы, – говорят, что ты вонючий бомж… а Юлька сказала, что у тебя новая жена и дети.

– Это не правда! – попытался оправдаться Игорь, – я бы никогда не бросил свою семью, ради другой женщины.

– Знаю, отец, – согласился Кирилл, – поэтому от их вранья мне ещё больнее.

– Не обращай внимание, это просто детская болтовня.

– Ещё… говорят, что ты убийца, – мальчик заплакал вновь, – это ты убил крёстного и крёстную!

При упоминание о Глебе и Ольге, Игорь болезненно поморщился. Мальчик был прав только на половину.

В тот день, когда погибли его друзья, он просто остановил безумного зверя в которого превратился Глеб, но он пришёл слишком поздно и не успел спасти Ольгу.

Закрыв глаза, вспомнил квартиру друзей. Повсюду кровь. Кровавая тропа, начинавшаяся в прихожей, привела Игоря в страну кошмаров, которая ещё совсем недавно была спальней двух влюблённых.

Кровавые отпечатки ладоней Глеба, были по всюду. Тело Ольги с перерезанным горлом, лежало на постели. Задранная вверх юбка, обнажала широко раздвинутые в стороны бёдра. Скрещенные руки с отрубленными кистями, покоились на груди женщины. Лицо Ольги, было залито кровью. Отрубленные кисти, были втиснуты в выдранные, пустые глазницы. Сжатые пальцы рук, с длинными, ярко накрашенными ногтями, сжимали глазные яблоки. Они с немым укором взирали на Игоря – мёртвые знают правду.

Поражённый увиденным. Игорь замер, в оцепенение на пороге спальни. Он был настолько потрясён, что не сразу обратил внимание, на скрип распахнувшейся дверцы шифоньера.

Глеб прятался внутри, среди одежды. Его обнажённое тело, покрывала тонкая корка засохшей крови. Его всего трясло, из носа и ушей сочилась кровь. Безумные глаза, красные из – за лопнувших капилляров, маниакально блестели.