Пятьдесят слов дождя

Маленький пузырь, сотканный из смеси мечтаний, надежды и вопиющей глупости, – не клетка, как она думала. Это ее щит.

Мать за ней не вернется. Она никогда, никогда не вернется.

И осознание наконец заставило слезы пролиться.

Глава шестая

Амэ (Дождь)

Киото, Япония

Лето 1951 года

Следующим утром брат разбудил ее на рассвете и, не говоря ни слова, потащил вниз по лестнице, после чего велел ждать в гостиной. Ошеломленная Нори молча проследила, как он исчез в кабинете, чтобы «перемолвиться словечком с нашей дорогой бабушкой».

Акико уставилась на девочку, явно не понимая, стоит ли вообще о чем-то спрашивать.

– Маленькая госпожа… – начала она.

– Я не знаю, – прошептала Нори, потянув себя за локо-н.

Нерасчесанный, ничем не скрепленный, он поймал ее палец в ловушку из узелков и отказался отпускать. Нори, все еще в ночной рубашке, вздрогнула под порывом сквозняка.

– Посмотрите, что там происходит.

Акико кивнула и направилась к выходу из комнаты, однако помедлила, прежде чем свернуть за угол.

Она ведь должна была следить за подопечной. Если что-нибудь окажется сломано, поплатятся они обе.

Нори криво улыбнулась.

– Не волнуйтесь, Акико. Я никуда не уйду. Обещаю.

В большем служанка не нуждалась и оставила Нори одну. Никто, даже бабушка, не сомневался в ее послушании. Это был единственный ее истинный дар.

Удивительно мягкие ковры под босыми ногами наверняка стоили невероятно дорого, и Нори осторожно с них сошла. Что бы ни говорил Акира, она не считала себя полностью в безопасности от побоев.

Бабушка не из тех женщин, которыми можно помыкать, не следует испытывать новообретенную удачу.

Девочка стояла, прижимаясь спиной к стене, стараясь ни к чему не прикасаться. В самом доме ей по-прежнему было неуютно. Даже в одежде она чувствовала себя обнаженной.

Двадцать минут превратились в час. С каждым мгновением ее беспокойство росло.

Нори не имела ни малейшего понятия, о чем сейчас говорят бабушка и Акира. Обычно в ответ на запросы Акира получал вздох, трепет веера и спокойное «как хочешь, дорогой» или «Ну, если нужно».

А чтобы беседа тянулась так долго… Что брат решил попросить на этот раз? Голову пророка на серебряном блюдечке?

Наконец спустя, казалось, тысячу лет Акира вернулся в гостиную. Выражение его лица подсказало Нори, что, чего бы он ни хотел, он вышел победителем. Брат смотрел на нее с огоньком в глазах, которого девочка раньше не замечала.

– Нори, – шепнул он странно высоким голосом.