Стяжавшая любовь. Том 2

А Матушка снова начала говорить обо мне. И далее произошло для меня самое страшное – сидя за столом, я уснул. Это было немыслимо, чтобы заснуть в гостях, даже в голове такое вместить не мог! Но что произошло – проспал я так, сидя, до вечера. Когда очнулся, уже начало темнеть, похолодало. Только начал просыпаться, как вижу картину: мои спутники сидят возле меня в таком же положении, в каком и сидели, а Матушка встает с лавочки:

– Вот, Тарасий.., – и продолжает говорить то же самое, что и до этого.

Мне показалось, что я вздремнул несколько минут, хотя на самом деле проспал до вечера. Было как-то неудобно, что, придя к такому духовному человеку, я целый день проспал.

Поблагодарив за трапезу, начали собираться уходить. Матушка стала провожать нас до калиточки. Мы взяли благословение поехать в Сухуми, посетить святые места на Кавказе. Матушка подошла ко мне и очень серьезно сказала:

– Ой, Тарасий, бойся, милиции, а то она тебе что-то плохое сделает.

Сначала я задумался над сказанным Матушкой, но ничего не понял, однако со временем все разрешилось.

Потом спрашиваю:

– В Иваново я познакомился с о. Амвросием. Можно, чтоб он был моим духовником?

– Бог благословит! И к о. Амвросию поехать можно.

Вдруг Матушка улыбнулась:

– А чего ты в сапогах ходишь?

Я растерялся и не знал, что ответить.

– А—а—а! Я знаю почему ты в сапогах ходишь, – продолжала Матушка. «Странно, – подумалось мне, – а я и сам не знаю».

Только позже, проанализировав все, я понял, к чему был этот вопрос. Дело в том, что перед тем, как я познакомился с Матушкой, я подумал, что нужно как-то спасать свою душу и решил: «Не буду есть мяса и пить вина». Когда Матушка давала мне вино, то я принимал его как благословение, так как она человек духовный, нужно все принимать, чтобы она ни сказала. И вреда от этого никогда не было. И не служило поводом, чтобы потом я употреблял спиртное. Также был период, совсем недолгий, незадолго до кончины старицы, когда Матушка сдвигала посты, но поскольку она была юродивая, ее действия были символическими, и бывало, что мы разговлялись, а у нее был строгий пост.