Блокадники

Витя отдернул:

– Что предложишь?

– Что надо?

– Шоколад! Масла, сахара и колбасы!

– Ишь чего! Дам только шоколад, – спекулянт достал из сумки плитку с изображением Авроры на обвёртке.

– Это, что на седьмое ноября давали? – спросил Женя.

– Эта самая! Сам не съел! Для вас берег!

– Хватит, трепаться! У тебя их наверно десять штук! – разозлился Витя.

– Не твое дело!

– Наше! Две плитки и масла с сахаром! И колбасы!

Спекулянт состроил гримасу.

– Не хотите, другие возьмут! – рассердился Витя.

– Стойте! – сдался толстяк и стал доставать масла и сахар. – Колбасы не дам! Плитку только одну.

– Тогда давайте вина! У нас день рождения!

Спекулянт фыркнул, на минуту отошёл и принес бутылку портвейна.

Витя взял продукты с вином и разрешил Женьки отдать часы.

– Знаешь, что с тобой по военному времени надо сделать?

– Что?

– К стенке поставить! – отважно сказал Витя и толкнул ослабленной от голода рукой толстяка в грудь.

Женька обратной дорогой радовался, а Витя рассуждал:

– Оно конечно может и хорошо, что можно на продукты обменяться. Эти цацки дороже жизни! Но ведь они предатели и хуже проклятых фашистов. Наживаются на горе людей! Жируют!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Сергея испугала кровь, и сначала бросив отрезанный кусок плоти от трупа на пол, долго тряпкой вытирал руки, но потом осмелел, поднял и положил в кастрюльку с водой. От нетерпения и голода варил не долго. Не промытая плоть, вымазанная грязным полом, дала страшного вида мутный и грязный навар с серой пеной.

Сергей вылил в раковину бульон и, обжигая пальцы, стал, есть прямо руками. Мясо было сладковатое и жесткое и неприятно пахло. Но Сергей не замечал, сживал, проглотил и сел расслабленный на стул и закатил глаза. Насыщения организма он не почувствовал, но ему больше было нестрашно. Он теперь не умрет с голоду. Ясная мысль, что покойника хватит надолго, вселяла надежду.

– А если кончиться, этих трупов в Ленинграде миллион! – тихо проговорил, озвучив свои мысли Сергей.

У Сергея были длинные черные грязные засаленные волосы, впалые от голода щеки и круги под глазами, но все же он был примечательной внешности молодым человеком двадцати пяти лет, потому что был огромного просто какого-то великан – более двух метров. Но с правой ногой, которая была короче другой. Но пусть он и хромал, но своими исполинскими шагами шел всегда быстрее других прохожих. Иза ноги и то, что хромой Сергея и не взяли на фронт.