Окаянные годы России и немецкие колонисты

Конный корпус Краснова в составе 700 человек 27 октября занял Гатчину, 28 октября – Красное Село и 29 октября вышел на ближайшие подступы к Петрограду. В это время в Петрограде была разбита группа восставших юнкеров, на которую также был расчет Керенского и Краснова.

Ввиду малочисленности своих частей, Краснов начал переговоры с командующим красными отрядами П. Е. Дыбенко о беспрепятственном уходе казаков из-под Петрограда. Договорились, но большевики нарушили подписанное соглашение, ворвались в Красное село, где разоружили и арестовали всех казаков.

Краснов был своевременно предупрежден о возможности ареста, и сумел бежать за два часа до появления Троцкого с красногвардейцами на пороге его квартиры.

Также и Керенский, опасаясь того, что казаки выдадут его большевикам, сумел бежать. Генералу Краснову удалось перебраться на Дон, где он был избран атаманом Донского казачества.

Следует отметить, что за всю историю Гражданской войны в России на стороне «Белого движения» выдвинулось не менее полутора десятков атаманов казачьих войск, от Дона до Дальнего Востока.

Казаки жили по всей южной границе империи и были лучшими в мире пограничниками, потому что даже ребенок мог распознать чужого человека и сообщить взрослым о нарушителе границы.

Но большинство из выступивших против советской власти казацких атаманов не могли договориться друг с другом о главенстве. Забегая вперед следует отметить, что именно поэтому все они были биты частями Красной армии, в которой после «децимации» (расстрел каждого десятого из строя за оставление позиции), произведенной Троцким, установилась строгая дисциплина, связанная с судьбой родных в случае неповиновения или дезертирства.

Так и Краснов, обосновавшись на Дону, и основав независимую административную единицу под названием «Всевеликое войско Донское», не смог войти под начало А. И. Деникина, в то время уже Главнокомандующего «Добровольческой армией», а фактически – всеми белыми Вооруженными силами Юга России.

Вместо этого Краснов направил телеграмму германскому кайзеру Вильгельму о том, что он и его «Всевеликое войско Донское» как субьект международного права (вон как «загнул», не меньше, чем самостоятельное государство) не считает себя в состоянии войны с Германией, просит помощи в виде поставок оружия для борьбы против большевизма, как и установление торговых отношений.

Он успел получить от Германии 11 тысяч винтовок, 44 орудия, 88 пулеметов, 100 тысяч снарядов и около десяти миллионов патронов.