Память воды. Апокриф гибридной эпохи. Книга вторая

], если Индре великому не пристало отрывать себя от великих свершений ради меня, зернышку сезама подобной, тогда ты услышишь мою просьбу и вернешь его!

Нет, нет, мои просьбы нелепы. Колесо кармы неостановимо, звезды и солнце подчиняются его неумолчному вращению.

Колесо…

Тогда мне можешь помочь ты, Всесозидающий в одежде мастерового, о Рабочий, о Плотник, о Дровосек[33 - Эпитеты Вишвакармана,]! Тебе ничего не стоит изготовить повозку, на которой будет возлежать он, простую грубую повозку, без лент, цветов и украшений, да вращаются побыстрее спицы ее колес!

Не слышен звук его топора, видно, далеко ушел он во вселенский лес, что» ему мои вздохи и слезы…

Но если мир поделен на свет и тьму, если разорван он пополам на добро и зло, если правда существует только потому, что существует ложь, тогда должна быть в этом мире сила, могущая отличить свет от тьмы, добро от зла и правду от лжи, чтобы не дать им перемешаться и превратиться в хаос.

Это я виновата… Никто не слышит меня. Вы, к кому я взываю, о боги, – вы не слышите меня, вы, самовлюбленные бесчувственные мужчины. Как может найти сочувствие и понимание у вас теряющая разум девушка! Поэтому я, трепеща, обращаюсь к тебе, матерь-богиня, я обращаюсь к тебе, о воздевшая ноги кверху[35 - Эпитеты Адити.]! Ты видишь, я выговорила это, хотя и покрылась краской стыда, но мне придала силы вера в то, что и ты до того была девой, как и я, и понятна тебе моя просьба вернуть его.

Я виновата и вдобавок бесстыдна? Пусть! Пусть я лишусь остатков стыдливости и обращу к тебе прославление матери и супруги:

Муж, входящий в свою жену,

Входит семенем в материнское лоно

И, обретя в ней другую жизнь,

На десятый месяц рождается снова

Жену тогда называют женой,

Когда в ней муж рождается снова.

Она – родительница, она – рождение,

В ней сохраняется его семя.

Боги и мудрецы святые

Наделили ее великим блеском;

И боги так сказали людям:

Жена – это ваша вторая матерь[36 - Айтарейя-брахмана, 7, 13.

    Да ослепнут мои глаза от слез, да оглохнут мои уши от стенаний, нет мне покоя и утешения. Прости меня, но не жена остается равнодушной к моим просьбам и не матерь, а бесчувственная вейшья[37 - Вейшья (санскр.) – букв. «та, к которой входят», продажная женщина.].

    Бессилие мое рождает отчаяние, а отчаяние – гнев.