Цитадель

– Ничего мы там не узнаем, – осадил его хозяин подвала. – По телевизору усиленно мозги промывают, так что лучше выйти и посмотреть.

– Пошли, – подхватился Линевич.

– Сиди ты, – встал перед ним Аркадий, успевший сменить замызганый костюм на спортивные штаны и майку с длинным рукавом. – Комендантский час. Заметят – расстреляют. Город весь в огне. Сейчас, тем более во время ротации войск, лучше не выходить. Утро вечера мудренее. Отдохните у меня до утра, а там идите куда хотите, только без оружия теперь на улицах небезопасно.

– Почему ты нам помогаешь? – спросил у него Дима, прислушавшись к его словам.

– Так… человек же я… Человек человеку друг… Тем более… сейчас, – просто ответил Аркадий. – Видел я как-ты сегодня камни обожженные ковырял, хотел тебя остановить, да решил, что лучше тебя сейчас не трогать… Бесполезно это было все… Никто не выжил, кто в этом доме был… И шансов у них не было…

– Ты видел, как это случилось? – тихо спросил Линевич, опустив глаза в пол.

– Видел… Дало так, что многоэтажки затрясло… Снаряд был не простой… Огненный смерч такой стоял, что у меня волосы на голове и бороде обгорели, хотя я в это время в трехстах метрах был… Пришлось имидж поменять, – показал он на свою лысую голову и изрезанное бритвой лицо.

– Хорошо, – согласился, вновь потемневший лицом, Дима. – Передохнем у тебя, а утром мы пойдем в город… Спасибо тебе за помощь.

– Да, ладно, – отмахнулся Аркадий, взбивая тощий матрас. – Ложитесь спать. Ты на ящики с тушенкой залазь, а ты, толстый, ложись вон на те мешки при входе, – показал пальцем хозяин своим гостям спальные места. – Только осторожно там… Не елозь сильно.

– А что там? – поинтересовался Мишка, укладываясь на объемные черные мусорные пакеты.

– Так… Тряпки… Люблю, красивые вещи, – пояснил Аркадий и пошел выключать генератор.

– А без оружия я бы носа на улицу не высовывал, – высказал он свое мнения, кряхтя в темноте.

– Так может есть у тебя, Аркадий, и оружие тут где-нибудь в мусоре припрятанное? – зевая в темноте, вяло поинтересовался Мишка.

– Мусор у тебя в голове, дурень жирный, – зло отозвался хозяин подвала, – а это запасы на черный день, который, кстати, наступил сегодня утром двадцать второго июня. Нет у меня ничего.