Цитадель

– Что за вонища? – забыв о смертельной опасности, запротестовал Мишка, пытаясь вытолкнуть из смрадной трубы свой зад обратно.

– Давай, жирный! – в сердцах закричал Линевич и подтолкнул толстяка ногой. – Если ты не пошевелишься, то мы будем пахнуть еще хуже!

Мишка усилено заработал всеми складками тела и словно жирная гусеница устремился в трубу…

– Вж…бух…х… – раздался глухой утробный звук разрыва гранаты внутри каземата.

Огненный вихрь выдул из трубы остатки гнили, которую не успели на себя собрать Дима и Мишка.

Они оба лежали по разные стороны бетонной трубы посреди небольшой затоки в виде грязной лужи, обмельчавшей от жары и так неполноводной реки.

– Нет времени лежать… – пытаясь отдышаться, сказал Дима. – Побежали по руслу в город.

– Там… танки… Лучше переждать, – высказал свое мнение Зобов, безуспешно пытаясь восстановить, нарушенное резким выбросом адреналина в кровь, дыхание.

– Ты… как хочешь, а у меня там… моя Оля одна сидит дома беременная. Мне некогда тут в грязи валяться, – снимая себя красноармейскую гимнастерку, решил для себя Линевич, и, застревая кирзовыми сапогами в тягучей грязи дна Западного Буга, побрел вдоль пожухлых кустов в сторону Варшавского моста.

– Постой! Я с тобой, – заслышав, доносившиеся со стороны Площади Церемониалов разговоры между солдатами альянса на польском и английском языках, испуганно зашептал Мишка и на карачках быстро пополз за удаляющимся Димой.

Через полчаса, следуя вдоль почти высохшей поймы реки, они добрались до речного порта, где выбрались из грязи на сушу.

Город горел…

Несколько десятков крупных пожаров обозначали свое местонахождение огромными черными столбами дыма, моментально плавившегося в висевшей над городом жаре.

Предчувствуя недоброе, Дима поспешил в сторону коптящей двенадцатиэтажки в конце набережной, за которой ютился старый трехэтажный дом, в котором они с Олей снимали квартиру.

Не обращая внимания на выехавший из ближайшего от речного порта двора военный бронеавтомобиль, Дима бежал в сторону своего дома совершенно забыв, что от чесночного запаха белого фосфора он задыхается от жажды, а в голове стоит страшный гул.

– Look what a jerk! – заржал солдат Демократического альянса, торчавший из люка в крыше бронеавтомобиля в одной лишь белой майке, наведя на бегущего Линевича ствол крупнокалиберного пулемета.