Десантно-штурмовая бригада. Непридуманный Афган

Не буду вдаваться в подробности неприятных объяснений в военкомате – для этой истории важно лишь то, что после мая 83-го про сержантскую школу разговор со мной больше не заводили ни разу. Не оправдал я доверия…

Более того, именно тогда на моем личном деле появилась литера «209 (б)».

Все последующие медкомиссии я проходил уже под этим кодом.

Знал бы я тогда, что это значит, – сильно бы обрадовался и успокоился.

Потому что команда «209 (б)» означала ВДВ-ДРА…

Но еще почти год мне предстояло пребывать в неведении.

Эпизод седьмой. Рома

Лето 83-го года запомнилось тем, что я встретил первого человека «оттуда».

Как и в три предыдущих года, я уехал на все лето рабочим в археологическую экспедицию. В отличие от предыдущих лет, когда ездили в Молдавию, на этот раз копали мы в Краснодарском крае, под Майкопом.

«Золото скифов» – так называлась потом выставка «накопанного» нами.

Но золото меня волновало мало. Намного важнее было другое – среди приехавших из Москвы таких же «землекопов», как я, был парень, по имени Рома, который в первый же день вышел на раскоп в солдатской гимнастерке с парашютиками в голубых петлицах.

Довольно общительный, он про службу почему-то говорил неохотно.

Но я был настойчив и постепенно вытащил из него кое-что.

Рома пробыл в Афганистане около года в 82-м – потом желтуха, потом Союз.

По его отрывистым рассказам я окончательно убедился, что никакими школами и деревьями в Афгане никто не занимается.

Но и война представала в них совсем не такой, как я ее всегда представлял.

Обстрелы колонн, подрывы на минах, гибель наших, ненависть местных…

– Там никому нельзя верить, они там все против нас, даже те, кто вроде с нами. Любой крестьянин ночью может оказаться душманом.

Про душманов я уже слышал. Читал в газетах, смотрел фильм Каверзнева, ставший для него последним, где так называли «врагов Апрельской революции». Но этих врагов я представлял как-то совсем иначе.

То, что среди них было много обычных крестьян, было странно и непонятно.

– Но ведь мы же за них воюем, чтобы им лучше жилось.

Рома был года на четыре всего старше, но в эти моменты смотрел на меня как на ребенка, спрашивающего о том, чего все равно не поймет…

– Не так все просто, Тема. Вот попадешь, не дай бог, сам поймешь.

Он знал про мои устремления и не особо их поддерживал, но и не отговаривал.

Знали про них и еще несколько мужиков из бригады, в которой я работал.